Адаптация полностью

– И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло.

Ева обняла и, поднявшись на цыпочки, поцеловала Тода в щеку.

– Умница.

– И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел.

– А потом Бог проклял их. Это был жестокий Бог, Тод. И скоро он умрет вместе со своим миром, чтобы дать шанс новому. И нарек Адам имя жене своей: Ева, ибо она стала матерью всех живущих. Так будет, Тод. И дети мои станут жить в мире, ибо иное будет невозможно для них.

Ее глаза сияли светом веры.

– И что я должен буду сделать, чтобы вы построили свой расчудесный мир?

– То же, что ты делал раньше, – просто ответила Ева. – Умереть. Только сначала…

Она протянула руку, и седовласый Янус вложил в нее инсулиновый шприц.

– Вот. Это придаст твоей смерти иной оттенок.

– Если откажусь, последует приказ?

Шприц легко раздавить. Но у них наверняка имеется в запасе другой, а то и не один.

– Да. Только приказывать не интересно. И эффективно лишь тогда, когда нужно тело. Я большего хочу. Вот мое яблоко. Возьми. Попробуй. Только так ты сможешь узнать, каково оно на вкус.

– Лучше Адама угости. Где он кстати?

Ева улыбнулась:

– Разве сторож я брату своему?

– Тебе причинили боль? – Айне, забравшись на колени, обняла Тода. Его сердце в груди стучало быстро, что косвенным образом свидетельствовало об испытываемом стрессе. Айне не знала, как локализовать последствия данного стресса.

– Мне причинили эксперимент. Но это не имеет значения. Это было давно и… и теперь все иначе.

Хорошо, если все обстоит именно так. Айне подозревала, что количество воспоминаний будет увеличиваться, усугубляя нынешний эмоциональный дисбаланс.

Айне закрыла глаза. Так думалось легче.

Хотя так тоже не думалось. Просто сиделось.

Она устала. Раньше она уставала меньше, но это потому, что существовала в пределах бункера. Следовательно, нынешние симптомы свидетельствуют о негативном влиянии внешней среды на физические параметры. Айне следует как можно скорее попасть в бункер.

– Ты спишь? – спросил Тод и, не дождавшись ответа, прошептал: – Спи.

Непременно. Но немного позже.

Тод переложил ее на кровать, укрыл и, выключив свет, сел рядом. Айне ощущала его присутствие. Она не собиралась засыпать, но в какой-то момент отключилась.

Айне никогда не видела снов, но сразу поняла: это именно сон.

В реальном мире пространство упорядочено и закономерно. Здесь же две лестницы поднимались, выходя из ниоткуда и уходя в никуда. Они изгибались и вращались, врастали друг в друга хромированными спицами.

Айне стояла на одной. Спица была твердой. По краям ее возвышались темные шары. Стоило Айне двинуться, и шары вспыхнули, рождая частицы света. Впервые стал виден их дуализм.

Вуалехвостые рыбы плыли по волнам, шевеля материальными плавниками. Они добрались до Айне, закружились в танце, пытаясь столкнуть ее. А лестницы ускорили вращение.

– Скоро, – сказала одна из рыб, не произнося ни слова.

– Что скоро? – спросила Айне, пытаясь поймать квант в ладонь.

– Все скоро.

Рыбы рассыпались, что в общем-то свидетельствовало о их ненадежности.

– Вверх посмотри! – велел последний квант, перед тем, как полностью перейти в волновое состояние. Айне посмотрела. Сначала она ничего не увидела, но подсознание торопливо исправило ошибку.

Сверху падал железный круг с зазубренными краями. Они рвали нити, и лестницы раскрывались. Они тотчас попадали в шарообразное облако, в котором мельтешили тени.

Громыхало.

– Что это?