– А своевременно получилось. Лаборатория нужна. Лаборатория погибла, – пробормотала Ева. И Айне мысленно с ней согласилась: совпадение, укладываясь в рамки теории вероятности, меж тем вызывало сомнения на бессознательном уровне.
В комнате Айне вскарабкалась на подоконник и села, повернувшись к окну. Начался дождь. Снаружи стекло подернулось рябью капель, которых становилось все больше и больше. Неравномерное преломление света сделала мир по ту сторону комнаты размытым и неровным, но вместо раздражения, Айне испытывала непонятное удовольствие. Вода рисовала узоры.
Айне наблюдала.
Думала.
– Ева права, – сказала она, прикладывая ладонь к стеклу. Из-за дождя его температура ощутимо понизилась. – Он лгал.
– Возможно, – Тод сидел на полу и перезаряжал пистолет. Патроны исчезали в широкой трубе механизма, коробка пустела. Дробовик лежал рядом.
– Но у меня нет логического объяснения подобному поведению. А у тебя?
Тод молчал. Спрыгнув с подоконника, Айне подошла к Тоду, села рядом и принялась подавать патроны.
– Ему выгодно установить истину.
– Не факт.
– То есть, у него есть мотив, который мне не известен?
– Да, – Тод скормил магазину последний патрон.
Патроны вытянулись по кромке стола. Сто двадцать один. Сто двадцать два. И сто двадцать третий стал на углу. Айне протянула руку, и Тод вложил следующий. Патроны были длинными, с блестящими гильзами и закругленными носиками пуль.
– Обыкновенные пули. Свинцовый сердечник в стальной упаковке, – палец Тода становится границей между завершенным рядом и рядом новым. Патрон в руке Айне похож на предыдущие, но Тод говорит, что этот патрон другой, следовательно, так и есть. Айне очень внимательно разглядывает его.
– А это уже экспансивные. Их конструкция такова, что при попадании в мягкие ткани, пуля разворачивается. Таким образом увеличивается диаметр пули и, соответственно, входного отверстия.
Айне помнит. Она видела дырки в мишенях.
– Есть два типа таких пуль. С экспансивной полостью и полуоболочечные, как эта. А вот бронебойные. Здесь сердечник уже из металлокерамики. Разрывные несут заряд пентрита или флегмантизированного ТЭН, который детонирует при попадании в цель… фрагментирующиеся…
Его список кажется бесконечным, но Айне нравится слушать.
И выстраивать по периметру стола патроны. Когда ряд их смыкается, Айне толкает крайний пальцем. Он падает, задевая соседние. Только цепной реакции не получается.
Это несколько огорчает.
– Эксперимент был бы более нагляден, – Айне снимает по пуле каждого вида и сразу же выдвигает условие: – Стрелять буду я.
Тод соглашается.
Тир – комната длиной двести метров. Ширина – не известна. Прозрачная перегородка разделяет комнату на две неравные части. Одна – лабиринт искусственного города, с переплетением улиц и чучелами людей. Вторая – пятиметровой ширины лента стрельбища. Над ней свисают трубы люминесцентных ламп, и мишень в ярком их свете кажется почти неразличимой.
– Стой здесь, – приказывает Тод, и Айне подчиняется. Он уходит в лабиринт, она изучает вывешенное на стенде оружие. Его много.
Отдельно висят ПП "Бизон-4-нуво" и автоматический дробовик SPAS-19. Тод называет их Аргументом и Фактом, хотя персонификация оружия не имеет смысла. В сочетании имен Айне видится скрытый контекст.
Созерцание к разгадке не приближает. От вопросов Тод уклоняется.
Возвращается он с манекеном подмышкой. У манекена нет лица, зато одет он по-настоящему. Майка с рисунком в виде спирали ДНК, брюки и высокие ботинки с толстой подошвой и белыми шнурками.
Отсчитав двадцать шагов, Тод устанавливает манекен, заботливо поправляет майку и ладонью разглаживает логотип.
– В него и целься, – поясняет он, снимая со стенда самый маленький пистолет. Но все равно оружие оказывается чересчур тяжелым и неудобным. Пальцы Айне с трудом обхватывают рукоять, до курка дотянуться у нее не выйдет.
– Ничего, вдвоем справимся.
Заряжает Тод. И патроны использует другие: те, которые в кармане Айне слишком велики для этого пистолетика.
– Теперь держи. Нет, не так. Палец убери, иначе затвором прищемит. Умница. А теперь поднимай. Вот так. Снимаем с предохранителя. Целимся…
Тяжело. Моделировать теоретический эксперимент легче. Но Айне старается. Ей следует научиться стрелять, хотя бы на будущее.
Но мишень вдруг кажется дальше, чем была.
– На спусковой крючок нажимаем плавно…
Грохот выстрела катится по дорожке, мигают лампы, проворачивается и падает мишень. Айне разжимает руки. Пытается.
– Нет, маленькая, нельзя бросать оружие. Оно обидится.
Оружие не способно на эмоции, но Тод серьезен. Он забирает пистолет, ставит на предохранитель, протягивает Айне и предлагает:
– Пошли. Экспериментаторша.
Манекен лежит.
– Это входное отверстие, видишь, какое аккуратное?
Прямо между двумя спиралями. Тод переворачивает манекен.
– А вот и выходное. Диаметр немногим больше. И раневой канал будет чистым. Это честные пули. И требуют от стрелка аккуратности.
Второй раз Айне готовилась к выстрелу, но грохот и дернувшийся в руке ствол все равно вызвали шквал негативных эмоций. Тод же, повторив манипуляции с пистолетом, опять потянул на дорожку.
