За это время крюгер восстановил резервы, но его группа поддержки была уничтожена, поэтому охотник без проблем добрался до нужной точки – отсюда он сможет достать врага. Раскупорив контейнер с пыльцой, парень начал вгонять лезвия в тело твари одно за другим. Визуального ориентира не было – противник прятался на подводной скале, лишь иногда в этом месте всплывал горб монстра. Алекс не отводил взгляда от поверхности воды – сейчас он не мог позволить себе задействовать объемное сканирование.
В середине схватки, улучив момент, он идентифицировал противника:
Так и есть – третий уровень. Но и он не лыком шит – второй уровень против третьего! На стороне охотника мобильность, боевой опыт и уникальные умения, а в арсенале монстра – мощь и большой запас энергии, но этого было мало, чтобы выжить – старатель побеждал. Неожиданно все закончилось – тварь перестала стрелять. Алекс тут же устремился к врагу, чтобы пополнить запасы пыльцы. Но, почти добравшись до трупа, он видит, как сбоку в него летит огромный шар – дальше вдоль берега прятался еще один крюгер-солдат.
– Да чтоб тебя! – разозлился старатель, отбивая снаряд.
Он пуст. Энергии нет, только немного пыльцы – остатки былой роскоши. Озеро, крюгеры, вода – все так надоело, что парень плюет на нового врага и плывет к берегу, который находится в двух шагах. Между ним и сушей никого нет. Минута и он выбирается на камни. Цель долгого путешествия достигнута. Это, конечно, не выход из пещеры, но конец долгого и опасного этапа.
Человек лежал на полу. Здесь крюгер до него не добивал. Алекс спокойно смотрел в потолок. Враг его не интересовал. Рано или поздно он его прибьет хотя бы потому, что тот украл у него пыльцу, но не прямо сейчас. В эту секунду он хотел насладиться торжеством победы. Жаль, что рядом нет Евы, но ничего – он сообщит ей хорошие новости вечером.
Земля. Институт Кеплера.
– Так, коллеги. У меня немного времени, поэтому прошу коротко пояснить, в чем заключается суть вашей идеи, – спросил профессор.
Ганс давно переквалифицировался из ученых в администраторы, но должность свою получил именно за научные достижения. Новая работа казалась ему важнее предыдущей деятельности – он отбирал перспективные разработки других ученых, специализировавшихся на Другой Стороне. У него были полномочия, чтобы решать, кому и сколько выделить ресурсов, а кого выставить за дверь.
Напротив профессора сидели двое молодых ученых, «пролезших» на аудиенцию благодаря рекомендации его старинного друга.
– Мы тестировали период полураспада некоторых короткоживущих изотопов, – начал парень постарше. – Как вы знаете большинство радиоактивных веществ, попадая на Другую Сторону, трансформируются…
– Подождите-ка. А как вы радиоактивные вещества-то таскали? Кто на это согласился? И где вы их раздобыли? – удивился Ганс.
– Мы сами старатели, специально записались в программу, а изотопы… Они размещены в защитной капсуле, там всего пару миллиграмм – для человека нет никакой опасности, и разрешение у нас есть.
– Продолжайте, – кивнул профессор, он знал, что правительство действительно легко соглашалось на самые разнообразные и порой безумные эксперименты в надежде на результат.
– Так вот, мы случайно обнаружили изотоп, который в Буферной Зоне меняет свои свойства. Мы долго с ним экспериментировали и в результате смогли создать метод оценки сдвига пространства – мы его назвали метод Щульца – Лебедева.
– Что за сдвиг пространства?
– Это коэффициент, который показывает размер «зазора» между Землей и Другой Стороной. И знаете, что? – спросил собеседник и неожиданно замолк.
– Ну, говорите! – не выдержал профессор.
– Мы обнаружили, что зазор уменьшается!
Ганс ненадолго замолчал. Если бы не рекомендация надежного товарища, которого он знал, как серьезного ученого, он бы на этом и закончил разговор. Но, возможно, двое выскочек перед ним действительно наткнулись на что-то важное. Вчера Фишер убеждал его выслушать их, уверял, что лично проверил все расчеты.
– Хорошо коллеги, комиссия рассмотрит вашу заявку. Я дам знать результаты через несколько дней. Если идея покажется интересной, то у вас будут и ресурсы, и помощники, – вынес он свой вердикт. – Кстати, этот зазор… Как долго по-вашему он просуществует, если будет уменьшаться?
– Много лет. Процесс идет медленно, но Буферная зона постоянно уменьшатся.
– Хм… Кто еще знает о вашей теории?
– Только господин Фишер.
– Пусть так и остается. Кстати, а что за название – «метод Шульца – Лебедева»? Решили запечатлеть себя в истории?
– Ну, мы это…
– Не объясняйте, – Ганс махнул рукой. – Вы все правильно делаете. Ученый без амбиций многого не добьется. Если вы правы, то прославитесь. Хотя мне бы очень хотелось, чтобы ваша идея оказалась ложной.
– Поверьте, нам тоже, – серьезно ответил первый собеседник.
Другая Сторона. Алекс.
