— Кем? — Бейт посмотрела на меня с полной серьёзностью во взгляде.
— Системой — Ивой, — уточнил я для непонятливых.
Но, похоже, не понимал чего-то я, потому что на этот раз строгое выражение лица Бейт неожиданно сменилось очаровательной, но снисходительной улыбкой.
— Системой невозможно управлять, — произнесла она, тонируя голосом так, чтобы слова доходчиво дошли до моего сознания, — разве она тебе об этом не говорила?
В то же время перед глазами появился текст.
Мало того, что мне вживили в тело какую-то дрянь, которая никак не помогала, так ещё и управлять я ей не имел никакой возможности! Возмущению моему не было предела. Хорошо хоть эта штука не читала моих мыслей. Ведь не читала?..
— Если бы вы знали, как я вас всех ненавижу, — искренне, но без злости сказал я, что вновь вызвало улыбку у Бейт.
— Поверь, — сказала она, — это взаимно.
Девушка приблизилась к зеркалу и некоторое время с интересом рассматривала его видимую поверхность, хотя казалось, что её взгляд устремлён намного дальше, чем это помещение. Но перед тем, как войти в зеркало, она посмотрела на меня.
— Если я не выживу, пусть все знают, что я ничего не боялась. И свою жертву я принесла науке.
— Какую ещё жертву? — Спросил я, но не был услышан, так как Бейт направилась в сторону зеркала.
При этом отражение комнаты будто бы немного повернулось ко мне, одновременно закрывая фигуру идущей девушки. А потом я остался в отсеке один.
— Отлично, — прокомментировал я вслух, — ну что ж, система, показывай дорогу!
Я сделал шаг к зеркалу, и внезапно оно разделилось на несколько. Отражения интерьера задублировались, в точности повторяясь несколько раз, как если бы зеркал стало впятеро больше. со следующим шагом эффект умножился, но на этот раз так сильно, что в глазах замельтешило от ряби повторяющихся деталей. Красок добавило ещё и то, что теперь каждая отражаемая в зеркале деталь как будто показывалась с разных сторон и много-много раз. Перевёрнутые и закрученные спирали отражений появились внезапно, словно я ударился лбом и случайно разбил эфемерную гладь.
Текст было сложно разобрать в мешанине того, что я видел.
— Я ни черта не вижу, что ты пишешь, — прямо сказал я, но это, по-видимому, мало кого интересовало.
Кроме как идти дальше, у меня не было выбора. К тому же оставаться на космической станции пришельцев без знакомых лиц не было никакого желания. Подстёгивало то, что сигнал тревоги недавно затих, а это означало, что здешний экипаж мог с минуты на минуту начать возвращаться. И попытаться меня убить, что не нравилось мне ещё больше. Пока что мне чудом удалось завалить лишь одного из их представителей, да и то, сам чуть коней не двинул. Мне было ясно, что второго такого счастливого случая могло и не предоставиться.
Поэтому нужно было идти вперёд. За Эллен. Куда же ты вела меня, мой Оракул?
Я вошёл в зеркало, и окружение вокруг меня изменилось до неузнаваемости.
Кажется, Ива засбоила. То же самое я мог сказать и о своём мозге, потому что увиденное с трудом переваривалось им.
Мне даже в какой-то момент стало труднее дышать, но думаю, что это было от переизбытка эмоций, а вовсе не от того, что воздух вокруг изменился вместе с моими внутренностями. Хотя этого я тоже не исключал.
Поначалу мне показалось, что я стою на зеркале и окружают меня тоже зеркала. Но, если бы это было так, то тогда они бы отражали меня в рекурсии. Тем не менее, я по-прежнему был в этом месте один, а вокруг меня двигалась забористая хрень.
Размноженные детали интерьера местами выглядели так, словно их как можно туже скомкали как фольгу. Стены заворачивались вокруг себя в спирали, пересекались друг с другом и растягивались в разные стороны, образуя калейдоскоп пространственного узора. Кроме повторяющихся сегментов убранства станции вокруг было и что-то другое.
Глубинная темнота космоса и непрекращающийся узор разноцветных звёзд давили своим присутствием. Пустота словно бы начиналась там, где свернувшиеся в бутон помещения открывали невероятный вид. И ощущение при взгляде на космическую бездну были такими, будто она засасывала в себя, хотя воздух никуда не девался, и я продолжал дышать.
Вместе с тем далёкие звёзды, хаотично разбросанные по зацикленному орнаменту, выглядели так, будто бы можно было протянуть к ним руку, дотронуться и обжечься. Любопытство так и подмывало это сделать, однако разум подсказывал мне не совать руки в огонь. И уж тем более в плазму звезды.
