А то, что была ещё и доля враждебной системы — пугало.
— Я его вижу, — сказала Бейт.
Её движения сделались осторожными, она согнула ноги в коленях и всем телом пригнулась к земле, чтобы находиться на одном уровне с дырой. Мне тоже захотелось посмотреть, что там внутри, однако мои надежды на то, что система позволит мне что-то разглядеть в темноте, не оправдались.
— Где включается тепловой режим? — Поинтересовался я.
Но вместо того, чтобы продолжать беседу, девушка приготовилась к броску и словно высвобожденная пружина прыгнула во тьму. Как безрассудно!
— Бейт!
Мне оставалось два шага до того, чтобы броситься ей на помощь. По связи я слышал только её прерывистое дыхание и копошение. Я быстро преодолел расстояние до разлома и заглянул внутрь статуи. Глаза привыкли не сразу.
— Всё в порядке.
Картина передо мной прояснилась, и я увидел Бейт, держащую на руках животное с распушившимся мехом. Глаза зверька слегка прикрывались, когда девушка чесала его за ушком.
— Очаровательно, — на этот раз иронизировал я, — только не забывай, что ему уготовлена другая судьба.
Бейт как будто меня не слышала, и лишь сюсюкалась со своим питомцем.
— Спокойно, — сказала она ему, — этот злюка не причинит тебе вреда.
Меня одолела степень крайнего возмущения, подкрепленная подкатывающим голодом.
— Я надеюсь вашей науке известно, что учёный должен потреблять белок, чтобы не деградировать?
— Не беспокойся, пушистик, — приговаривала Бейт, нянча животное, — не все люди убивают всё, что движется.
— Я видел у вас тоже принято нападать на людей и стрелять, не задавая вопросов, — в свою очередь заметил я.
— Ну чего ты разворчался, — наконец Бейт посмотрела на меня.
Она улыбалась, потому что знала о чём-то, о чем я не догадывался.
— Посмотри вокруг, — сказала девушка, — здесь полно еды.
Я обратил внимание на то, что внутренние стены снизу доверху были увешаны небольшими мешочками, чем-то напоминающими средневековые кошельки. С той лишь разницей, что были сделаны из органической ткани. Настолько тонкой, что была видна жидкость внутри.
— Это что ещё за дрянь? — С омерзением поморщился я.
— Белки в комплекте, — сказала Бейт.
— Белки входят в состав самых разнообразных вещей, — с ещё большим отвращением сказал я.
— А я думала, что ты и мутантами не побрезгуешь, — улыбнулась девушка, — ради выживания!
Её улыбка стала ещё шире, и Бейт легко рассмеялась.
— Да не нервничай ты так, — добродушно сказала она, — очевидно же, что это запасы нашего друга.
— И ты думаешь твой друг будет рад нам их отдать? — Спросил я, зная, какую закономерную реакцию это может вызывать у животного.
Бейт поняла, о чём я говорю, но проигнорировала и потянулась к одному из мешочков. Зверёк в её руке извернулся и зашипел, широко раскрыв рот. Но это не остановило наглую гостью, которая отлепила мешочек с жидкостью от стены, а затем строго посмотрела на питомца.
— Ты ведь позволишь нам это сделать? — Обратилась Бейт к зверьку.
Тот не знал, как реагировать. И его можно было понять. Видел ли он таких странных существ, как люди? Я вот таких, как он, не встречал!
— Ты буквально спасёшь нам жизнь, — продолжила Бейт, а потом добавила, — и себе заодно.
Бейт смотрела ему в глаза. Вообще, с животными не следует устанавливать зрительный контакт, так как это может либо заставить его нервничать, либо спровоцирует на агрессию. Особенно, когда у тебя отнимают твои же запасы. Однако то, что животное успокоилось, я мог объяснить естественным желанием не нарываться на того, кто по крайней мере больше тебя по размерам.
— Вот видишь, — тем же взглядом Бейт посмотрела и на меня, протягивая мешочек с жидкостью, — мы с малюткой обо всём договорились.
— Это пока, — сказал я, вспоминая парня, который держал в своём убежище выловленную на просторах Днища дворнягу, — а потом малютки вырастают и вытягивают из тебя всё самое дорогое. Вместе с кишками, пока ты ещё живой.
— Не будь занудой, — прервала мои возражения Бейт, — у нас есть задание, и брезговать сейчас не лучшее время.
А тут она была права.
— Как ты собираешься, — я взял у неё пакет с жидкостью из рук и ужаснулся от одной только мысли, — пить… Это?
Бейт сняла со стены ещё один — себе. При этом зверёк вновь зашипел, но быстро успокоился.
— А скафандр тебе на что?
