- Сиу рассказывали сказки о странной женщине с маленькой чёрной повозкой. Якобы, она везёт какое-то старинное сокровище, принадлежащее ранее племени Золотых Кукурузных Зёрен. Бытуют легенды, будто они сумели возжечь самый жаркий на свете огонь и переплавить всё своё золото в один огромный слиток, невероятно тяжёлый, такой, что его волокли сразу три вола. Потом всех их не то истребили конкистадоры, не то скосила какая-то неизвестная зараза, не то пожрали твари, которые иногда прилетают из-за моря и набрасываются на людей, как рой голодных комаров. Так или иначе, сокровище затерялось среди костей. Эта женщина нашла его и погрузила к себе в повозку. Встреча с ней означает неминуемую смерть...
Доминико бросил взгляд на Максима и тихо закончил:
- Не ту смерть, о который ты подумал, мальчик. Другую, окончательную. Исчезновение из этого мира, будто...
- Будто тебя выключили из розетки, - зачарованно пробормотал Денис.
- Есть ещё одна легенда, не такая страшная, - мягко продолжал дух. Видно, историями о смерти, как и самой смертью, он был сыт по горло. - Будто растяпа-вождь при переправе через реку просто утопил это золото, мост не выдержал такой тяжести, и слиток вместе с повозкой ушёл камнем на дно. На земное дно, конечно. Если это так, той женщине с телегой пришлось порядочно потрудиться, чтобы его достать.
- Да это просто коляска, - возмутился Денис, взяв себя в руки. - Меня мамка катала в такой... ну, или почти в такой. Эта женщина, наверное, заблудилась так же, как мы.
Максима, похоже, это не успокоило.
- Мы будем держаться от полей подальше, - прошептал он, обнимая себя за плечи. - Пойдём к людям.
Кажется, Доминико был не рад этому решению.
- Здесь поблизости только английская колония...
- Мне нужно взглянуть на людей! - перебил его Максим.
- Если хочешь, могу встать там, где сквозь меня не просвечивает, - сказал Доминико.
- Нет! На настоящих людей, которые живут рядом друг с другом и изо дня в день встают, зная, где будут вечером. Посмотреть в их глаза, обеспокоенные... нет, не ТЬМОЙ - обычными, повседневными делами.
По крайней мере, теперь светило солнце. Идти стало проще, и Максим, едва дождавшись когда Денис стряхнёт с себя землю, ринулся вперёд. "Откуда в малявке столько энергии?" - думал Денис, мечтая о бутерброде с колбасой, пусть даже с картонным вкусом. В десяти метрах от их стоянки он нашёл землянику, но брат не желал ждать. Сейчас он был похож на резвую блестящую стрекозу, и только лоб, покрытый испариной, да мелко трясущиеся руки говорили, что у стрекозы в жизни не всё так гладко.
- Поверить не могу, что ОНА бродила совсем рядом, когда мы спали! - то и дело восклицал он.
- Ночью можно дежурить по очереди, - предложил Денис, трепеща при мысли о долгих часах, которые предстоит провести в одиночестве. И всё же он надеялся, что самые страшные, полные разлитой в воздухе белесой взвеси и таинственных ночных шепотков, самые тёмные предутренние часы, возьмёт на себя кто-нибудь другой.
- Зачем дежурить, если есть Доминико? Он вовсе не спит.
Максим удалялся от них быстрым шагом, чуть ли не бегом, и, кажется, даже не думал остановиться, чтобы подождать.
- Мальчик, ты не представляешь, сколько долгих часов я провёл, бодрствуя по ночам и вглядываясь в темноту, пытаясь понять, перекатываются ли это волны или кто-то скользит по водной глади, - с обидой сказал призрак, - вглядываясь в луну: не перечеркнёт ли её силуэт чьей-нибудь мачты. Или в холодные солёные ночи, пытаясь растопить камин... а, что я тебе объясняю, маленький неблагодарный ребёнок, подкормка для рыб.
Максиму, казалось, было всё равно. Но Денису стала интересна внезапная разговорчивость привидения.
- Что с тобой? - спросил он. - Чего это ты разворчался?
Призрак замолчал, сообразив, что на этот вопрос у него нет ответа, который бы устроил новоявленного Максимова братца.
- Просто терпеть не могу эту нечисть, - пробурчал он, сообразив, что любопытство во взгляде Дениса припёрло его к стенке и что отступать теперь некуда.
- Боишься? - воскликнул Денис.- Ты ведь сам приведение. Это тебя должны все бояться.
Лицо Доминико стало рельефным, будто кто-то сдавил его с двух сторон ладонями.
- Да будь я хоть крабом безмозглым. Всё равно. На ночь я один не останусь.
- Куда ты подевался ночью, когда эта женщина шаталась поблизости? Я нигде тебя не видел.
- Не помню, - буркнул Доминико. - То ли в облаках парил, а то ли был под землёй. Несколько глубже, чем вы, навозные жуки.
Он помолчал и внезапно признался:
- Я мог бы погреть руки в земной магме, если бы был несколько более существенным.
А затем, не дожидаясь вопроса от Дениса, который готов был уже слететь у того с языка, Доминико затараторил:
- Не смей меня укорять, малёк! Ты не понимаешь. Она - не простое приведение, не полтергейст, не дух природы, которого частенько приглашают на ужин шаманы сиу. Она... ТЕНЬ из другого мира. ТЕНЬ опасна для нашего мира, как пламя свечи для пергамента. Я почувствовал исходящую от неё угрозу и спрятался; никогда в жизни (и после неё) я ничего так не боялся.