Брат принял беглянку очень сердечно, чего нельзя было сказать о его жене. Королева Филиция принять в своих покоях мачеху отказалась, сославшись на плохое самочувствие, крайне удивив молодую женщину подобным отношением. Сразу по приезду Аделаида поняла, что жизнь в Гутемьерском дворце сильно изменилась. Не было уже бесконечной череды беззаботных праздников, исчезли из залов группы веселых молодых людей и стайки юных фрейлин-хохотушек. Зато двор наводнили толпы каких-то мерзких старух, неопрятного вида, чужеземных врачевателей, лекарей, от которых больше попахивало колдовством, чем касторкой. Поговаривали, королева Филиция была просто помешана на своей красоте и пыталась с их помощью найти рецепт вечной молодости. Конечно экс-принцессе это пришлось не по душе, ей как никогда хотелось окунуться в ту далекую беззаботную юность. Но право голоса она не имела. А через несколько дней после побега во дворец прибыл курьер с письмом из Аквитании. В нем от имени ее малолетнего сына Хельдерика 4 и с подписью канцлера было требование немедленного возвращения. Де Лафаету очень не хотелось отпускать на волю птичку, которая в будущем запросто могла возглавить аппозицию. Далее началась длительная переписка между двумя дворами. Регент и просил и требовал, и угрожал и подкупал, но Гунальд был не приклонен. Он отлично понимал, что канцлеру никогда не добиться такого политического веса, какой был у покойного короля. Да и несмотря на то, что народ любил и почитал юную королеву, безопасность сестры на территории Аквитании была под вопросом. В этот период Аделаида жила в южной, хорошо охраняемой башне и находилась практически под постоянным присмотром свиты и офицеров охраны. Лафает готов был пойти на все, вплоть до похищения, лишь бы вернуть беглянку. А для короля Васконии она тоже была лакомым кусочком, и Гунальд, объясняя свое решение безопасностью сестры, практически запер ее в башне. Решение было найдено после того, как королева подписала бумагу о том, что она добровольно отказывается от власти, обещает никогда не заниматься внешней и внутренней политикой страны, а так же ее управлением и клянется не вступать в борьбу с законным регентом и не поддерживать аппозицию и не участвовать в воспитании сына. Там было многое другое, что Аделаида с легким сердцем все подписала. За это все она пожизненно сохраняла за собой титул вдовствующей королевы Аквитанской, с небольшим содержанием и полной свободой передвижения и имела право на титул действующей королевы до того момента, пока ее сын не возложит эту корону на голову своей жены. Впрочем Адель и вникать не стала во все эти витиеватые тонкости. И вот она снова поселилась в своих прежних покоях, окружив себя несколькими придворными дамами и юными фрейлинами. Так постепенно королева Аквитанская создала свой собственный небольшой, но веселый двор. Именно сюда стал частенько наведываться король. Он с удовольствием проводил время в компании молодежи, слушал музыку, пение, играл в преферанс, что еще больше обострило отношение между двумя королевами. Однажды вечером ко двору вернулся Амандо. Сначала он вел себя очень сдержанно и осторожно, чувствуя, что Аделаида сама проявляет сдержанность. Для молодой женщины 4 года в разлуке не прошли даром. Из маленькой, нескладной девочки экс-принцесса превратилась в молодую очень красивую изящную женщину, с печальным опытом замужества, да и сам Амандо изменился. Стал более зрелый, сдержанный, какой-то степенный. Кончился у него тот безудержный юношеский порыв, который так привлекал к нему Адель. Но постепенно их отношения стали налаживаться. Положение вдовствующей королевы давало определенную свободу и молодые люди могли много времени проводить вместе. Конечно же не о каких свиданиях наедине не могло быть и речи. Женская репутация была слишком хрупким и ценным предметом. Но влюбленную пару не смущало постоянное присутствие посторонних, тем более что их отношения никогда не заходили за рамки приличий. И несмотря на то, что Филиция стала распускать самые мерзкие слухи, репутация королевы по прежнему была безупречна. После громкой ссоры с золовкой Аделаида по примеру брата стала как можно меньше времени проводить в стенах дворца, и начала участвовать во всех охотничьих развлечениях Гунальда. И лишь зимой, когда Амандо отправился в военный поход, она поняла как сильно она к нему привязалась. Это была уже не детская влюбленность, а зрелая осознанная любовь, любовь взаимная и пока еще запретная. Когда через месяц герцог Альба вернулся с победой, они вместе отправились к королю, дабы попросить у него позволения на их брак. И вот то, что казалось невозможным четыре года назад – свершилось. Герцог Альба за прошедшие годы благодаря нескольким крупным победам не только значительно улучшил свое благосостояние, но и присоединил к своим землям обширные плодородные угодья. К радости обоих влюбленных король после некоторого колебания дал свое согласия на их брак. Свадьбу решили сыграть летом, дождавшись окончания траура по Вильяму.
