Не прошло и часа как карета в окружении верховых, проехав сквозь открытые ворота, понеслась на северо-запад. Крытый экипаж рассчитанный на двух-трех пассажиров был слишком тесен для пяти женщин, но жаловаться никто не смел. Сейчас, более чем когда либо, молодая королева поняла, что из-за ее высокого положения женщины даже более старшие ждут поддержки именно от нее. И она старалась по мере сил сохранять спокойствие, одобрять их ласковым словом или легкой шуткой. Вот уже больше суток они продолжали путь, и несмотря на то, что сер Тревол молчал, все понимали что они углубляются на территорию Астурии. Особенно тяжел был переход через кантабрийские горы. В одном из ущельев в пропасть упала лошадь с провиантом. Адель, которая с детства боялась высоты, всю дорогу через перевал просидела с закрытыми глазами. Успокаивало лишь то, что в отряде был опытный проводник и уже через день он вывел людей на предгорное плато. Впрочем жаловаться им было не на что. Их похититель вел себя очень внимательно и даже галантно. На стоянках женщинам отдавались лучшие куски мяса и самые удобные места у костра, а поближе познакомившись с Идьиго Адель поняла, что он человек образованный и незлобный. Если бы не печальные обстоятельства из знакомства, они вполне могли бы подружиться. Единственное, что не выходило у Аделаиды из головы, это последний разговор с виконтом де Со. Во время пребывания в его доме, девушка проникла к нему искренней симпатией и никак не могла понять, почему он пошел на предательство, ведь в отличии от Тревола у него не было меркантильных планов обогатиться.
Когда из просторной спальни усадьбы женщин переводили в общий зал и дали возможность быстро перекусить перед дорогой, Аделаида не выдержала и напрямую спросила де Со о причинах его предательства. Она ожидала что смутит его подобным пре людным вопросом, но виконт услышав его пришел в ярость. Позабыв все нормы поведения он вытащил королеву из-за стола и почти волоком протащил в другую комнату, не обращая внимания на поднявшийся шум.
– Ты и в самом дела, маленькая дрянь хочешь знать почему я это делаю?уже более спокойным тоном спросил он. – Изволь. Я поступил на службу еще к твоему деду. В 14 лет я уже был оруженосцем знатного лорда. В 18 получил шпоры рыцаря, не раз отличившись в бою. В 23, по повелению отца я женился. Все эти годы я провел на войне, не вылезая из грязи, из крови. Даже в церкви у алтаря я стоял закованный в латах, так как не успел переодеться. Я видел в жизни только боль, смерть, насилие. Выйдя на божий свет из полутемной церквушки в Содбери и наконец-то разглядев свою молодую жену, я обомлел. Вот уж, по истине ангел небесный, невинный непорочный ангел. В свои 15 лет она в сто раз была краше вас. За следующий месяц я понял что такое любовь, нежность, доброта. Уходя на следующую войну я хранил в сердце ее образ. Мне казалось, что пока она со мной кровь и грязь войны не прилипают к моим сапогам. Движимый долгом я уходил сражаться и на крыльях любви летел обратно домой. Твой отец, великий король, призвал нас на восток, где полчища мавров перешли границу. Больше года мы отвоевывали у них клочок за клочком, освобождая один город за другим. Мы стояли под Суэра в ожидании штурма, когда запыленный посланец привез письмо из дома. Моя жена уведомляла о том, что астурбцы воспользовавшись военными действиями на востоке бесчинствуют на западе. Их многочисленные отряды сжигали одно имение за другим и вплотную подходили к Содбери. Прочитав ее полные мольбы строки и бросился к королю с просьбой отпустить меня вместе со своими людьми домой. Что значила для него горстка людей, среди многотысячного войска? Но наш добрый король отказал мне, сказав, что только предатели покидают место боя перед штурмом. Я остался и сражался как бешеный лев надеясь своей храбростью и отчаянной отвагой хоть на минуту приблизить мгновения нашей победы. Город взяли около рассвета и через час я не снимая залитые кровью доспехи несся домой, несся так как будто за мной гнался дьявол. Мои люди измученные боем не отставали от меня ни на шаг, не слезая с седла мы ели, спали, справляли нужду. Со скоростью выпущенной стрелы мы проскакали всю страну, но увы опоздали на пол дня. На пол чертовых дня. Когда мы подъехали к усадьбе, дом еще дымился. Бандитов уже не было и мои люди разбрелись по деревне. Тут и там слышался их скорбный вой, когда они находили свои семьи в сгоревших домах. Сыновей я нашел возле дома. Нянька с малышами пыталась убежать. Им свернули шею. Слава богу перед смертью они не мучались, чего нельзя сказать о моей жене. Она лежала возле крыльца, еще живая. Она пыталась что-то сказать мне, шевеля разорванными губами, но зачем? Все, что с ней сделали эти мерзавцы я и так видел по ее телу, вернее по тому, что от него осталось, – виконт замолчал, Аделаиде показалось что сейчас он видит перед собой изувеченное лицо своей жены.
– Вы их нашли? – тихо прошептала молодая женщина.
– Да, нашел. Всех. Несколько лет я вылавливал их как диких зверей и убивал в их собственных домах, вместе с детьми и женами.
– Это ужасно! – прошептала Адель представляя сколько крови на руках этого человека.
– Ужасно? Нет. Ужасно было тогда, когда убив последнего из негодяев я понял, что мне этого мало. У меня остался еще один враг. Тот, кто позволил этому случиться. Тот, кто ради собственного тщеславия, ради небольшой победы жертвует сотней, тысячей жизней. Мне нужен был твой отец. Я вернулся в армию, шаг за шагом приближаясь к нему. Но он печенкой чуял, что мне уже нельзя доверять. Меня отправили на дальнюю заставу. Там я каждый день придумывал план моей мести. Один лучше другого. Но однажды пришла весть о том, что лорды подняли восстание. Король был убит. И его жена и двое старших сыновей. Остался лишь несовершеннолетний Гунальд и ты, маленький уродец, которого прятали от всего света. Всемилостивый бог – справедлив! Я был отомщен.
– Не очень-то заметно, что ваш дом был полностью сожжен, – как-то невпопад выпалила молодая женщина.
– Увы, от Собери ничего не осталось. Дом, в котором вы жили, достался мне от второй жены вместе с усадьбой. Бабенка была богатая, но очень уж зловредная. Господь быстро ее прибрал, лишив меня возможности ее придушить.
– Ты чудовище. Мой брат тебя повесит, – прошептала испуганная женщина.
– Ну что ты! Он меня наградит. Ведь я несмотря на возраст и ранение до последних сил защищал его сестру.
– Солдаты расскажут.
– Ты же не думаешь, что я позволю им уйти живыми?
– Тревол обещал. Он не позволит этого!
– Идьиго до сих пор не понял, что он позарился на слишком большой кусок пирога. Дураки всегда первыми умирают.
– Как только я вернусь, я лично прослежу что бы с тебя содрали шкуру!
– Ну на это можешь сильно не рассчитывать, красавица. – неприятно, зло рассмеялся Виконт. – Знаешь, я уже стал забывать те страшные дни, когда один из моих людей, тоже потерявших семью, предложил сделку с дьяволом.
– С дьяволом? – испуганно переспросила Адель.
У нее накопилось немало вопросов, но спросить она не успела. В комнату спешной походкой вошел сеньор Тревол. Он с беспокойством оглядел молодая женщину и не говоря ни слова подал руку и отвел обратно в зал.
– Ты с ним встретишься! И узнаешь, что чувствовала моя голубка, прокричал ей в след де Со.
– С кем? – переспросила Адель оборачиваясь у двери.
– С дьяволом.
