— Адель, — он выдохнул, сжав зубы. — Ты забываешься. Даже если ты найдешь для себя место с волчьим билетом… заработки пусть и будут, но совсем уж копеечные и затюканные. Ты оторвана от реальности и не понимаешь, на что нарываешься.
— А вы рынок труда давно проверяли?
— К чему ты клонишь?
— А к тому, что у простых работяг зарплата ещё больше, чем у меня сейчас! И пойти можно в любое более-менее нормальное место, где донимать не будут. Да и ответственности серьёзной тоже не будет никакой!
— Ну да. Мечта всей твоей жизни, полагаю?
Невольно думаю о том, что смогу в крайняк обратиться к родителям, они помогут. Но это реально только при самом плохом раскладе. Как говорится, назвался груздем — полезай в кузов. Всё-таки решение жить самостоятельной, обособленной жизнью — моё. Да, папу с мамой тормошить не хочется…
Но про планы на чёрный день говорить этому придурку не хочется ещё больше! Наверное, поэтому произношу простое:
— Нет.
— Ну а чего тогда глупости морозишь?
— А вы?
— Зачем ты переводишь вопрос? Как дитя малое, ей-богу. Первый класс, штаны на лямках.
— Чёрт, Арсений, у тебя память резко отшибло?! Или ты с ума сошёл?! — мои слова вырвались с кипящей яростью, что я даже не сразу поняла, откуда во мне столько гнева. — Ты правда думаешь, что я буду переманивать клиентов? Или работать на какое-то другое агентство, используя инсайдерскую информацию, связи и ресурсы нашего? Ты меня за кого принимаешь?!
Я посмотрела на него злобным немигающим взглядом, и мне казалось, будто Арс прочувствовал всю мою неприязнь. Вот только о чувствах его заботиться не хочется. Ведь сейчас он был мракобесом, мерзким козлом, который, манипулируя людьми, думал, что всё получится так, как хочет он.
Я никогда не поступлю плохо, не предам тех людей, с которыми работала всё это время. А осточертевший начальник? Он, похоже, ничего не ценит, кроме своих грязных схем!
Потеряла бдительность, а ведь в этот момент Арс поднялся со своего места и подошёл ко мне, стиснув зубы так сильно, что я могла услышать, как его челюсти заскрежетали. Он встал передо мной, мужской взгляд был холодным, но в нём полыхала искра агрессии, готовая разжечься в любой момент. Казалось, начальник пытался в сию минуту сохранить спокойствие, но выходило это из ряда вон плохо.
— Откуда у тебя такие деньги? — мужской голос был низким, сдержанным, но я чувствовала за ним скрытую ярость.
Смотрю ему прямо в глаза и ощущаю, как напряжение нарастает. Не могу сказать ему правду и признаться, что деньги от родителей. Не хочу оправдываться и снова занимать уязвимую позицию.
— Это не твоё дело, — решительно произнесла, усиленно пытаясь сдержать дрожь в голосе.
Арс смотрит на меня, и взгляд становится наполнен сомнениями, что, наверное, означает, что он что-то заподозрил.
Мужчина стоял передо мной, лицо напряжено, словно готовое всколыхнуть бурю. И вот, наконец, его слова прорвались, как тиски, сжимающие меня с каждой минутой.
— Ты реально думаешь, что лёгкие деньги способны уладить все проблемы?
— Что?! — он узнал о том, что я взяла деньги у родителей? Но как?.. Да и вообще, какого хрена? Ну взяла и взяла, не его ума дело! — Тебя это не касается!
— Дура! Ты же себе жизнь портишь!
Интересно, чем?! Ну да, проявила слабость. Но на то у меня и есть папа с мамой, чтобы подставить своё крыло тогда, когда мне кажется, что я лечу в пропасть. Я никого не принуждала и не обдирала как липку. Просто очень благодарна за поддержку и понимание своей семье. В чём проблема?!
— Не твоего ума дело!
— Да пойми же ты, — Арс встряхнул меня так, что ещё б немного силы, и я б в обморок схлопнулась. — Ты себе жизнь рушишь! Ты же нормальная девушка, а пошла…
— Куда, м? Что глазами своими сверкаешь? На вопрос ответь! Что не так с тем, куда я пошла?
— А то, что денег на "Онлифансе" или где ты там сидела, я не спорю, ты поднимешь быстро, — голос Арса дрожал от скрытого гнева, будто он был готов крушить всё вокруг. Мужчина смотрел на меня, как будто я была потерянной душой, заблудившейся в этом мире, и его единственная цель — вернуть меня на "путь истинный". — Но потом, Адель, как жить с этим будешь, а? Что молчишь?!
После нескольких секунд заминки я пришла в ещё большую ярость и замахнулась на хлёсткую пощёчину, но этот гад перехватил мою руку. И другую. Сволочь!
— Как ты посмел?! Я не… — не сдержавшись, прошипела, стараясь скрыть дрожь в голосе. Чувствовала, как злость поднимается из глубины, готовая вырваться наружу. — Ты что, реально веришь, что я тебе чем-то обязана? Считаешь, что можешь управлять моей жизнью, диктовать мне, что я должна делать, что я должна думать, что я должна чувствовать? Ты не знаешь меня и не имеешь никакого права уличать меня в таком…
Настойчивость Арса, его тупые вопросы — всё это начинало казаться мне невыносимым. Я не хотела больше стоять здесь и слушать его. Не собиралась оправдываться, не собиралась объяснять свои поступки или решения. Я устала быть той, кого постоянно анализируют, кто постоянно находится под микроскопом. Я не хочу быть объектом обсуждения, не хочу более продолжать этот злополучный разговор.