На голографическом экране появился портрет темноволосого молодого мужчины, чью шею, обе скулы и виски украшали замысловатые чёрные татуировки, состоящие из переплетения линий. Конечно, если присмотреться, этот тип отдалённо напоминал Дариса, но встреть я его на улице, никогда бы этого не сказала.
– Мигель Семпл, – сообщил Рис. – Двадцать пять лет. Биометрические параметры почти совпадают с моими. История правонарушений чистая. Запретов на вылет нет.
– И что, ты и татуху сделаешь? – не поверила я.
– Временную, – хмыкнул Рис.
– Думаешь, эта подмена сработает? – поинтересовалась, с трудом представляя, как мы всё это провернём.
– Знаю, – уверенно кивнул Рис. – Не первый раз так путешествовать приходится.
– А проверить могут?
– Только по крови, – пояснил эмпат. – Но данные по образцам крови аристократов хранятся в отдельной базе, а доступ туда просто так не получишь. Так что, Дель, риск минимален.
– Значит, Даркар мы всё-таки покинем, – проговорила я задумчиво. – И куда полетим?
Рис улыбнулся, приобнял меня и ответил:
– На одну интересную планету, где ты точно никогда не была.
– А точнее?
– На Землю.
Платить за что-либо с моих счетов Рис строго настрого запретил и расплачивался за всё сам. Когда я уточнила, откуда у него деньги, он самодовольно усмехнулся и сказал, что за семь лет в организации успел заработать немало, а после ареста возможности тратить эти средства не имел. Теперь же, переадресовав один из теневых счетов на собственное новое имя, Рис легко обеспечил нас и одеждой, и едой, и билетами на ближайший лайнер до Земли, и даже новой внешностью.
Не могу сказать, что я нравилась себе блондинкой, да и жалко было укорачивать причёску по плечи. Но я не жаловалась. Рису в любом случае досталось куда сильнее. Но гладя его по тёмным волосам, проводя пальцами по татухам на лице, я с удивлением признавалась себе, что он нравится мне даже таким.
Кажется, он мне теперь любым нравился.
По придуманной и тщательно проработанной им легенде мы были парой, решившей посетить недавно присоединившуюся к Союзу планету. Рис заставил меня выучить биографию девушки, которую я теперь изображала, и обращался теперь ко мне исключительно её именем – Мейлара или Лара.
Я тоже старалась привыкнуть называть его Мигелем, но всё время забывалась. Потому в итоге решила придумать ему прозвище. На «котика», «заю», «медвежонка» и «тигрика» Дарис откликаться категорически не желал. Зато обращение «любимый» принял спокойно. И судя по довольной физиономии, ему оно даже нравилось.
На проверке перед посадкой в шаттл, я нервничала настолько, что даже позволила Рису повлиять на меня эмпатией. Зато после этого мне стало очень спокойно, я будто поверила, что меня на самом деле зовут Мейлара Эйланс, и что я еду со своим парнем попытать судьбу на Земле.
Межпланетные лайнеры отправлялись от корабля-города, который базировался на орбите. Там нам пришлось пройти ещё одну проверку, повторно предоставить для досмотра багаж, и в очередной раз рассказать таможенникам, кто мы и зачем решили отправиться на Землю. Причём в этот раз беседовали с нами долго, по нескольку раз задавали одни и те же вопросы, но с разными формулировками. Чуть не довели меня до заикания. Зато Рис оставался предельно спокойным.
И только когда мы оказались в нашей каюте, а механический голос сообщил, что до отправления осталось две минуты, я смогла вздохнуть с облегчением.
– Всё будет хорошо, – обняв меня, шепнул непривычно темноволосый Рис.
– Надеюсь, – ответила, уложив голову на его плечо. – Сколько нам туда лететь?
– Шесть стандартных суток, – сообщил Дарис. – И не знаю, как ты, а я сейчас хочу только одного.
– И чего же? – уточнила, глядя на него с сомнением.
А он хитро улыбнулся, нежно коснулся моих губ и ответил:
– Выспаться.
Первые сутки полёта мы с Дарисом посвятили отдыху. Пока он отсыпался, я смотрела по головизору фильмы и вообще страдала всякой ерундой. Когда наш лайнер совершал прыжок от одной точки подпространственного коридора до другой, доступа к Сети не было. Появлялся он только после выхода из подпространства, да и работал лишь вблизи обжитых планет.
Зато я от скуки выучила весь маршрут нашего полёта. Путь до Земли состоял из трёх подпространственных коридоров и расстояния между ними. Два первых располагались недалеко друг от друга, а вот от второго до третьего нам предстояло добираться двое суток. С одной стороны – это, конечно, долго, но с другой – именно подпространственный коридор позволял преодолевать огромные расстояния за минимальный срок. И пусть меня искренне пугали эти странные порождения тёмной космической энергии, но именно благодаря им оказались возможны быстрые перемещения между планетами.
