Вообще не удивительно, что во многих мирах существовал культ Великой Вселенной. Чем больше учёные узнавали об особенностях космоса, тем больше восхищались поразительной гармонией и сбалансированностью миров и галактик. Потому вполне ожидаемо, что многие народы начали поклоняться праматери всего сущего, создательнице космоса, всех звёзд, планет и спутников – Великой Вселенной. Никогда ни один человек, каким бы гением он ни был, не смог бы создать ничего, даже отдалённо напоминающее наш безграничный космос.
Да, космос был прекрасен в своей пугающей холодной бесконечности. В детстве я мечтала стать командиром корабля-разведчика и посвятить жизнь изучению отдалённых галактик. Правда, быстро поняла, что пилота из меня не выйдет, но всё равно не уставала восхищаться нашей прекрасной Вселенной.
Когда мы вышли из подпространства, я надиктовала отцу послание и отправила через коммуникатор. К слову, его мне купил Дарис, а вот старый пришлось уничтожить. Я честно призналась папе, что улетела с Даркара, правда, объяснила это тем, что не могу больше находиться на планете, где убили Риса, и не хочу сейчас никого видеть. Сообщение сделала голосовым, не желая показывать отцу изменения в моей внешности. Он ведь у меня догадливый, сразу сообразит, что дочурка во что-то вляпалась, а мне бы очень не хотелось, чтобы он вмешивался.
Почти сразу папа попытался выйти со мной на связь, но я не стала ему отвечать. Тогда грозный родитель прислал мне гневное видео, в котором сочувствовал моей утрате, говорил, что любит меня и очень просил вернуться на Дитерию. Я не стала ничего на это отвечать.
Когда Рис, наконец, выспался, стало веселее. Нам вообще не бывало скучно вдвоём, мы всегда находили, о чём поговорить или чем заняться. Хотя, если честно, мне даже молчать рядом с ним было легко и уютно.
Всё оставшееся время полёта мы с ним разбирали целую стопку бумажных документов, каждый листик в которой, по словам Дариса, был на вес золота. А ещё эта пачка обещала стать настоящей бомбой, способной стать на стоящим смертельным ударом для организации «Защитники свободы».
Всё это время я помогала Рису, чем могла. Собирала в Сети (пока она работала) информацию по тем или иным людям и событиям, рассказывала, что знала сама. Нашлись среди этой пачки драгоценных листов и снимки, на которых присутствовали известные на весь Союз политики, и даже члены Совета. Поразительно, что все они так или иначе были связаны с теми, кого сами называли террористами.
И найдя среди этих лиц одного старого знакомого, я почти не удивилась. Человек, когда-то убивший мою мать, тоже имел отношение к этой пресловутой организации. Именно он организовал теневой фонд, с которого шло финансирование недавней операции «Защитников свободы» на Земле. В этот раз уже не было смысла молчать, и я рассказала о нём Рису то, о чём раньше не решилась.
– Теперь он за всё ответит. Не сомневайся, Дель, – сказал эмпат, услышав признание. И, окинув тяжёлым взглядом бумаги, попросил: – Сделай голографические копии всего, что тут есть. Отправим их в информационное хранилище. А лучше в несколько, и под разными названиями. Пароли позже сообщим Лёшке и твоему отцу. Так при любом исходе данные будут обнародованы.
– Значит, именно эти бумаги дал тебе Сеймур Гралд?
– Нет, – с самым честным видом заявил Рис, глядя мне в глаза. – Я собрал всё сам. Занимался этим долго, и хотел обнародовать позже. Именно такую правду мы с тобой будем говорить всем. Ясно?
– Да, – ответила я.
– Вот и умница.
Шесть дней пути пролетели довольно быстро. К тому моменту, когда мы достигли города-корабля на орбите Земли, у нас уже был готов чёткий план действий. Правда, в нём имелось одно звено, которое я считала слабым. Увы, именно оно являлось и ключевым. Ведь если Алишер Эргай, которому мы и собирались отдать оригиналы документов, решит поступить по закону и сдать брата военным, то всё для нас с Рисом на этом и закончится. Меня-то сейчас судить не за что, не считая помощи беглому преступнику (а это я как-нибудь переживу). А вот Дариса однозначно ждёт казнь. На этот раз – самая настоящая, без вариантов.
Рис видел, чувствовал, как мне страшно за него, но отказываться от своей задумки не собирался. А я не имела права требовать от него изменить свои планы. Но в нашу последнюю ночь на лайнере, когда мы уже привычно лежали, обнявшись, решила, что сделаю всё возможное, пойду на любые преступления, но он останется жив.
– Не знаю, о чём ты сейчас думаешь, – произнёс он с усмешкой, – но мне уже страшно.
– Да ни о чём особенном, – заверила его я.
– А такое чувство, что ты только что решила завоевать пару планет.
– Зачем мне планеты? – спросила с улыбкой. – Может, я думала, как заполучить в свои сети одного эмпата, который никак не даёт мне зайти дальше поцелуев?
– О, моя коварная соблазнительница, к сожалению, ваше желание лучше отложить до нашего прилёта на Землю. Увы, неконтролируемый всплеск нашей с вами энергии остановить не получится, а мы с вами по легенде – люди без дара.
– Да знаю я, – бросила, вздохнув.
