Дышать стало совсем тяжело. И только теперь Рис отпустил мои руки и просто крепко меня обнял. Тепло его тела успокаивало и дарило ощущение защищённости. Наверное, именно потому я смогла закончить свой жуткий рассказ.
– Очнулась уже в больнице. Там-то мне и сообщили, что на нашу квартиру напали грабители, украли только какие-то мелочи, а меня ударили по голове, наградив сотрясением мозга. Мамы по версии следователей вообще дома в тот момент не было. Она просто исчезла. Вроде как её искали, но так и не смогли найти. Я пыталась рассказать правду, но не смогла. Как только хотела заговорить об убийце, начинала сбиваться и заикаться. Врачи просто написали заключение, что у меня шок и я не в себе. На этом всё и закончилось. Полицейские заключили, что нападения связано с маминой работой. Всё же журналист – не самая безопасная профессия. Виновных так и не нашли. Так как родственников не было, меня отправили в приют. Временно, пока мама не найдётся. Но я знала, что этого не произойдёт.
– Ты так никому и не рассказала о том, кто это сделал? – спросил Рис, успокаивающе поглаживая меня по напряжённой спине. – Твой отец наверняка нашёл бы способ выяснить правду.
– Нет. Ты первый, кому я об этом всём говорю, – призналась, уткнувшись в его плечо.
– А тот мужик, ты бы узнала его, если бы увидела? – снова спросил Дарис.
– Я и узнала, – отозвалась едва слышно. – Через пару лет в программе новостей по головизору увидела. Он – известный политик.
– Скажи мне имя.
– Нет.
– Скажи, – с нажимом повторил Дарис.
– Нет, – снова отказалась я, чувствуя, что мне всё сильнее хочется просто расслабиться и уснуть. – Не скажу. Не проси.
Хотела отстраниться от Риса, но не смогла. Моё тело будто в одно мгновение покинули все силы. Теперь даже глаза открыть не получалось.
– Что… со мной? – спросила, чувствуя, что язык уже почти не слушается.
– Действие препарата заканчивается, – мягким тоном ответил Рис, продолжая меня обнимать. – Сейчас ты просто уснёшь. Не противься этому. А когда проснёшься, Делли, тебе обязательно станет легче.
– Обещаешь? – спросила я, едва найдя в себе силы на это слово.
– Обещаю, – услышала ответ Дариса.
На этом моё сознание окончательно померкло, укутанное сном. К счастью, без сновидений.
Просыпаться не хотелось, но и спать почему-то больше не получалось. Хотя, будь моя воля, я бы удовольствием снова уснула, тем более что и одеяло казалось тёплым, и кровать – приятно упругой, даже твёрдой, и подушка пахла уютом и чем-то родным. Странно, а ведь в моей спальне в общежитии совсем другой матрас – мягкий. Подушки другие… одеяло. И что это значит?
Открыв глаза, я удивлённо села на постели. И лишь теперь, о кинув взглядом довольно аскетичный интерьер, окончательно убедилась, что проснуться меня угораздило точно не в своей комнате. Это помещение было раза в три меньше, стены имели гадкий серо-зелёный оттенок, а единственное небольшое окошко оказалось завешено плотной серой шторой. Вместо современного шкафа стоял старенький комод, а в углу ютился стол с единственным стулом. У дальней стены располагались две двери. И если одна сейчас была плотно закрыта, то вторая – наоборот, оказалась немного приоткрыта. И из-за неё сейчас слышались голоса. Вот только, чтобы разобрать смысл слов, мне пришлось подняться и подойти ближе. Уж больно интересно стало узнать, у кого в гостях я так неосмотрительно очутилась.
– Поздравляю! Я в тебе ни капли не сомневался!
Первый голос точно принадлежал Дарису. И как ни странно, этот факт меня успокоил. Если он где-то рядом, значит опасаться мне нечего. Вероятно, это именно его спальня. Но вот вопрос, что я тут делаю, всё равно до сих пор актуален.
К слову, спала я одетой. На мне были тренировочные штаны и футболка, а значит, сон сморил меня или во время тренировки, или сразу после неё. Увы, мне никак не удавалось вспомнить, что же именно произошло до этого.
– Я, честно, сам в шоке! Прикинь, это ж настоящий прорыв! Профессор Вейс до сих пор от удивления отходит. Сказал, что мне за такое открытие теперь звание профессора дадут. На кой оно мне сдалось, не знаю. Я вообще пока с трудом понимаю, что произошло.
Второй голос, судя по некоторым странным речевым оборотам, принадлежал Лёше – приятелю Риса, который нас яблоками угощал. И, кажется, у него на самом деле случилось что-то очень хорошее.
– Это всё слишком просто получилось, – продолжал говорить землянин. – Мы смогли переместить неживую материю. Мне кажется, что с живой всё будет далеко не так легко. Но даже если и так…
– Лёх, если и так, то это всё равно огромный прорыв! Ты представь, что теперь станет возможно перемещать грузы с планеты на планету, не используя корабли! Это огромная экономия ресурсов! Ты зафиксировал открытие? Подал заявку на авторство?
– Первым делом, – ответил ему Алексей. – И даже сразу завещание составил. Это меня, кстати, профессор Вейс надоумил. Чтобы неповадно было кому-то меня убить и присвоить себе открытие. И тебе, друг мой, я завещал пять процентов со всех доходов от продажи лицензий на применение технологии.
