Я от удивления чуть дымом не подавилась.
– С чего ты взяла?
Нет, ну она-то про Колториум точно знать не может!
– Просто, – девушка смущённо заправила за ухо короткую зелёную прядь и всё-таки призналась: – Я сплю у окна, которое как раз выходит на аллею, ведущую к нашему корпусу. И вчера видела вас с Рисом. Вы так мило ворковали. Он тебя обнимал, улыбался тебе. А сегодня оба ходите хмурые.
Тут я вспомнила, что Мирне очень нравился Рис, и стало дико не по себе. Она ведь на него, как на божество смотрела, восхищалась им, а тут такое зрелище, да ещё и с моим участием. Даже как-то стыдно перед ней. Но вот заверить Мирку, что между нами ничего нет я не могла. И не хотела.
– Мы не ругались, – ответила, вздохнув. – Но, Мир, понимаешь, он занимается со мной. Помогает с приручением дара, пытается решить мои проблемы с мужскими прикосновениями.
– Вижу, весьма удачно, – бросила девушка, хотя обиды в её голосе не было. Только лёгкая грусть.
– Успехи есть, – кивнула в ответ. – Мы… вроде как почти подружились. И теперь я начала понимать, что ты в нём нашла. Прости, я не думала, что так получится.
– Не извиняйся, Делли, – отозвалась девушка. – Он ведь не мой и мне никогда не принадлежал. Я воспитана так, что сама за мужчиной бегать не буду, а он… в упор не видит во мне девушку. – Она вздохнула и даже смогла ободряюще мне улыбнуться. – Я рада, что вы нашли общий язык. Может, ты сможешь вернуть ему прежнее благодушное расположение духа?
– Я попробую. – Кивнула в ответ. А про себя добавила: – «Если только он меня при встрече не прикончит».
Когда после обеденного перерыва я преступила порог четырнадцатого тренировочного зала, то от удивления просто застыла на месте. Да, Рис был здесь, но, вопреки сложившейся традиции, не медитировал, и даже не сидел на полу под стеной. Нет, он с жуткой злостью отрабатывал приёмы в спарринге с тренажёром!
Его удары были сильными, резкими, даже какими-то дикими. Дарис двигался, как настоящий профессионал. Он мастерски уклонялся от атак робота-тренажёра, нападал сам и, кажется, не собирался останавливаться. Честно говоря, было странно видеть всегда уравновешенного Риса в таком откровенном бешенстве. Думаю, если бы сюда сейчас на мгновение заглянул Рэмир, то он бы точно сразу кинулся извиняться за все свои гадкие слова.
Сегодня на Дарисе не было футболки – она скомканная валялась углу. А я поймала себя на мысли, что любуюсь его широкой спиной, игрой мышц на руках, разворотом плеч. Эх, красивый он всё-таки. Смотрела бы и смотрела. Но сейчас меня куда больше волновало внутреннее состояние парня. Потому, к сожалению, придётся его отвлечь.
– Привет, – поздоровалась я, бросив сумку на мягкий пол. – Срываешь злость на спортивном инвентаре?
– Привет, – ответил Дарис, продолжая атаковать тренажёр. – Кстати, очень рекомендую. Прекрасно помогает после хорошей дозы Колториума.
– Не-не, – улыбнулась, стягивая туфли. – У меня свои антидепрессанты. Я и тебе, кстати принесла. Офигенно помогают.
– Это какие? – он всё-таки остановил работу робота и повернулся ко мне.
– Травы антакарских шаманов, – тоном опытного рекламщика проговорила я. – Лучший антидепрессант в Союзе! А ещё не вызывает привыкания и имеет приятный клубничный вкус и запах.
– Ты сейчас о своих сигаретах? – скривился Рис.
– Ага, – я вытащила из сумки портсигар, взяла зажигалку и направилась к парню. – Хочешь?
– Не курю.
– Это не обычные сигареты. Считай, лекарство.
Я открыла крышку заветной коробочки и протянула парню. Он посмотрел на меня с сомнением, но всё-таки отрицательно мотнул головой.
– Нет, Дель. Если тебе это нужно, то кури. Только окно открой. А я… лучше пойду дальше отрабатывать приёмы.
– Зря ты, – сказала, прикурив. Причём на сей раз без мундштука.
Подошла к окну, открыла, обернулась. Рис всё так же стоял на месте и смотрел на меня.
– Затянись хоть раз. Обещаю, тебе сразу легче станет. Они на вкус, как клубника. И горло от них не дерёт.
Дарис усмехнулся каким-то своим мыслям, подошёл ближе, посмотрел мне в глаза и, взяв меня за запястье, поднёс мою руку с зажатой в пальцах сигаретой к своим губам. Втягивая в лёгкие розовый дым, он не отрывал от меня взгляда, и лишь выдохнув, расслабленно прикрыл веки.
– Нравится? – спросила, улыбнувшись.
– Нет. Не нравится, – сказал он и снова затянулся.
– Забирай себе эту. Я другую возьму, – предложила, наблюдая за ним.
– Спасибо, мне и так хорошо. – Ему явно понравились мои сигареты, но кто ж в этом признается?
– Рис! – выпалила с притворным возмущением. – Верни мне мою руку.
– Не-а. Сама предложила. Теперь отдувайся.
– Я ещё не говорила тебе, что ты самый наглый гад из всех, что я встречала? – поинтересовалась, поймав его взгляд.
– Не помню.
Сейчас, без футболки, в ореоле розового дымка он казался мне удивительно милым и каким-то почти родным. И, судя по тому, как смягчился его взгляд, Дарис всё-таки начал успокаиваться.
