И губы Джеймса кривятся в мерзкой ухмылке. Он никогда не даст им жить спокойно. Хиддлстон-старший медленно поднимает руку, так медленно, что Томас мог бы успеть сбежать, если бы только владел собой. Но он не может, баронет врос в пол, как вековое дерево врастает в землю своими корнями. Холодная рука мертвеца тянется к Томасу, несчастному ребёнку «Allerdale Hall».
— Я сказал, убирайся из нашего дома, — прошипел Хиддлстон, сжимая кулаки. — И никогда больше здесь не появляйся!
Томаса одолела тоска, страх и желание жить. Он давно уже не маленький мальчик, которого стоит оберегать от грозного отца, он взрослый мужчина и колдун, к тому же, коль скоро смог призвать себе в защиту существо, названное Норрисом. Только сейчас к нему пришло чёткое понимание происходящего. Он сильнее, чем призраки прошлого. Ведь скоро в этом доме появится ребенок, которого будут любить сразу два отца. И не важно, что это ребёнок Криса. Теперь всё будет иначе,
Рука Джеймса коснулась груди Томаса, но он не почувствовал холода, он как никогда прежде был уверен — «Allerdale Hall» получит новую жизнь, он возродится.
— Убирайся прочь, в пустоту, где тебе самое место, — выплюнул Томас в лицо своим детским страхам.
Лицо Джеймса исказилось гримасой ярости, он словно бы хотел закричать на сына, но не мог, никто его не слышал. И теперь уже на губах Томаса появилась тонкая самодовольная улыбка. Ещё секунду назад покойник был вполне реальным, но сейчас он тлел на глазах, словно шоколадная фигурка, оставленная перед окном в полдень. Рука отца соскользнула с груди Томаса, и он окончательно исчез, пролился густой глиной под ноги баронета, но стоило Хиддлстону моргнуть, и все напоминания об ужасе испарились.
Хиддлстон вдохнул полной грудью, он распрямил плечи и сам удивился, что на сердце стало невероятно легко, как не было никогда. Из ниши под библиотечным балконом на свет выступила другая фигура, Томас скользнул глазами по фантому снизу вверх. Страха не было. Больше не было. На губах появилась искренняя улыбка, освобождённого из-под гнёта раба.
Крис выступил на свет, обошёл высокие стулья у чайного стола.
— Я бы вмешался, если потребовалось, — осторожно начал Хемсворт.
— Это я вызвал его. Неосознанно, — словно признался в своей слабости Томас.
— Ты боишься быть счастливым, считаешь себя недостойным счастья и поэтому всеми мыслимыми способами противишься ему, — со вздохом объяснил колдун, приближаясь к любовнику. Он опасался обидеть его особенно сейчас, когда Тому нужна поддержка, а не наставления.
Но Томас вдруг шагнул ему на встречу, и, когда они приблизились друг к другу, он обнял колдуна и накрыл его губы своими. Хемсворт не ожидал, Томас властно притягивал его к себе, а целовал жарко и жадно, словно и не был испуганным ребёнком.
— Я больше не боюсь, — разорвав поцелуй, прошептал Томас в губы любовнику.
— Я почувствовал, — довольно облизнулся Крис и, запустив в чёрный шёлк мягких волос пальцы, принялся терзать раскрасневшиеся губы любовника.
***
Томас спускался по лестнице в холл, когда услышал заунывные детские мольбы и фальшивую игру на рояле в гостиной. Хиддлстон усмехнулся и поспешил узнать, что же там происходит. Он торопливо миновал холл и прошёл в гостиную. Люсиль сидела за роялем, рядом с ней Эстер. Сестра учила дочку игре, но ей никак не давалось искусство музицирования. Томас не раз уже предлагал оставить эту затею и ребёнка в покое, но Люсиль не отступала, они снова и снова занимались. Сегодня Эстер играла куда лучше.
— Папа! — вскрикнул Алан и жалостливо уставился на Томаса. Алана держал на руках Крис, он состроил такие же глаза, как и мальчик, который в очередной раз выпрашивал отпустить его и не поить больше противным зельем. Томас постарался сдержать улыбку, он мог лишь сочувствовать, но не потакать малышу в этом случае.
— Медвежонок, даже не надейся, — с напускным злорадством прошелестел Крис на ушко сыну и заключил его в объятия-капкан. — Папа тебе не поможет.
— Прости, Алан, ты обязательно должен пить лекарство каждый день. Оно, конечно, не очень вкусное, но зато полезное, — Томас повторял это каждый раз, но как объяснить ребенку, что пить зелье - это необходимость, а не причуда родительской заботы? — Так нужно, медвежонок.
— Ладно, — поник мальчик.
— Ну, хватит уже грустить, лекарство это ещё не конец жизни, — подбодрил Крис, потрепав мальчика по чёрной макушке. — Зато после обеда можно будет съесть несколько шариков мороженого.
— Два шарика, — менторским тоном уточнила Люсиль при этом, не отвлекаясь от наблюдений за дочерью. — Ну ладно, малышка, давай закончим на этом.
Эстер облегчённо выдохнула и положила ручки на колени. Люсиль улыбнулась и прижала девочку к себе, чмокнула в белокурую макушку.
— Ну что, завтракать?! — воодушевился Хемсворт и подхватил шестилетнего Алана на руки, тот засмеялся, хотя ещё пару минут назад был так опечален своей нелёгкой судьбой.
— Да, пожалуй, — согласилась Люсиль.
Эстер поднялась из-за рояля и подошла к Томасу.
