К концу занятий Энлэй отвел меня к пятым воротам. За ними начиналась длинная открытая галерея, которая уводила на другой кусок скалы. Клочья тумана плавали внизу. Небольшую, припорошенную снегом поляну освещало яркое солнце. Поэтому я так и не поняла, почему этот луг зовут туманным.
Рилун уже ждал меня там. На нем был тот же бордовый мундир с металлическими вставками и плащ. Куратор внимательно наблюдал за мной, пока я приближалась. По его лицу невозможно было ничего понять. Но отчего-то я сразу подумала, что Джаркин успела поговорить с ним.
После обмена приветствиями генерал начал:
— Я просил тебя не волноваться и не использовать магию, Паола…
С тяжелым вздохом я ответила:
— Уже нажаловались, да? Это довольно сложно — не волноваться, когда все остальные что-то уже умеют, а ты нет.
— И я предупреждал тебя о том, что будет сложно, — напомнил он.
Я с деланным равнодушием пожала плечами и спросила:
— И какое будет наказание?
Куратор усмехнулся:
— В Академии Запада принято часто наказывать адептов?
— Судя по тону леди Джаркин, у вас тоже, — парировала я.
Рилун скрестил руки на груди и покачал головой:
— Не у меня. Считаю наказания бесполезными. Если у адепта хватает сил, чтобы заниматься ерундой, значит, он недостаточно загружен тренировками и боевой практикой. И моя задача, как куратора, это исправить. На границе всегда есть что делать, и мои адепты попадают туда раньше других. Но тебе и там будет сложнее всех.
Я мрачно спросила:
— Предлагаете мне вернуться на Запад?
— Уже нет, — ответил он. — Мы были в храме, и ты получила печать адептки. Разорвать эту связь можно только по итогам экзамена. Таковы правила.
Генерал снова странно посмотрел на меня, а его слова напомнили мне о вчерашнем. Тогда я намекнула:
— Эта печать не спешит проявляться.
— Из-за того, что ты полукровка. Здесь все зависит от силы магии. Как раз об этом я и хотел поговорить.
— Вы хотели меня чему-то научить, — попыталась я увильнуть от ответа.
Но дракон сухо кивнул:
— Именно. И для этого нам придется сначала поговорить о твоей магии, Паола.
Внутри все сжалось от тревоги. Неужели он что-то ощутил тогда, в храме?
Говорить о магии мне решительно не хотелось. С другой стороны, преподавателям даже не нужен был ритуал, чтобы узнать мою стихию. Канг раскрыл меня сразу. А Рилун… в храме что-то произошло. Я почувствовала его магию, а он, наверное, мою.
Генерал сделал выразительную паузу и теперь сверлили меня взглядом. А я мысленно перебирала факты, которые ему могут быть известны обо мне.
Фамилия в документах поддельная. Если мне память не изменяет, из какой-то родни мужа моей бабки по матери. Без цепочки запросов в архив Западного герцогства и знания, что искать — не раскопают. Отец в документах не указан, даже справка о результатах проверки магии при рождении не моя.
Огненная стихия? Ну мало ли, кто-то из Реншу или их дальних родичей гульнул на Западе. Дракон способен свести с ума любую женщину. Не догадаются и не докажут. Не должны…
Куратор продолжал молчать. Я не выдержала и мрачно спросила:
— Что не так с моей магией?
— Твоя стихия — огненная, — сказал он так, как будто это все объясняло.
— И что? — с искренним недоумением спросила я.
Рилун сделал шаг ко мне, и теперь я смотрела на него снизу вверх.
— Она считается у нас довольно редкой, — терпеливо пояснил генерал. — Как думаешь, почему?
— Огненные драконы склонны умирать в раннем возрасте? — попыталась съязвить я, скрывая горечь.
Но куратор не повелся и покачал головой:
— Нет. Вырастить огненную сущность довольно сложно. Тех, кто смог обрести полное драконье воплощение, немного. А у тебя…
Вот тут сердце сжалось от тревоги. Я ведь уже почти поверила, что смогу получить силу, которую он мне показал.
— У меня что? — поторопила я генерала.
Помедлив, он продолжил:
— Ты — полукровка, и твой дар начал развиваться поздно. Не знаю, в чем причина. Но сущность внутри тебя довольно слабая.
— И что с этим делать? — глухо спросила я. — У меня не получится обрести дракона?
Генерал внезапно усмехнулся:
— А тебе все-таки этого хочется?
— Какая разница? — уязвленно пробормотала я.
Признаваться в том, как меня зацепил вид его зверя и какой переворот в душе совершил полет на спине дракона, мне совсем не хотелось.
Рилун посерьезнел и добавил:
— Я не сказал, что вырастить огненного невозможно. В твоем случае это будет достаточно сложно, а времени у нас в обрез. Поэтому хочу задать тебе вопрос. На что ты готова пойти, чтобы остаться здесь и получить крылья?
Теперь я неотрывно смотрела в темные глаза своего куратора. Каких-то полчаса назад я понимала, что учеба в Академии Драконов — опасная дурость. Реншу и Хайлун не оставят меня в покое, если узнают, кто я такая. Но здесь, рядом с этим человеком… драконом… отказаться от своей сути было выше моих сил.
Поэтому я ответила:
— Буду делать все, что нужно.
При этом я тут же представила, как мы тренируемся до полуночи, а потом я приползаю в комнату и падаю на постель. И так каждый день. Но вместо этого Рилун сжал мое плечо и сказал:
— Хорошо. Тогда идем.
