Ленка зачем-то испуганно шарахнулась назад, а мне не оставалось ничего другого, как схватить билет и затеряться среди толпы. С рынка надо было еще до порта как-то добираться.
Я очнулась от воспоминаний. Огонь в очаге догорал и пришлось поворошить дрова кочергой.
Почему Лена испугалась? Почему отпрянула?
Надо ее найти. Обязательно. В академии учат проходить Сумрак и я когда-нибудь доберусь до Кабрии.
Через пару дней проверка на магию и вступительные экзамены. Очень простые, нужно всего лишь показать умения, а потом ректор распределит студентов по факультетам.
Мне пришлось семь лет работать как проклятой, чтобы скопить тысячу золотых на взнос.
Александра
Я злилась на себя. Надо же было так привязаться к учителю за время пути. Еще и не понять, что проявила слабость.
«Через два дня спустится челнок». Конечно же, герцог Асон не обязан нянчиться со студенткой. Но почему-то эти слова задели. Как бы подчеркнули, что путешествие закончилось, отныне герцог для меня всего лишь наставник и декан факультета. А я одна из множества адепток.
И так и должно быть. Нечего нам с ним сближаться, навлекать на себя дурацкие наказания и прочие предначертания.
Но разве обязательно было подчеркивать?
Как же я запуталась. Неужели все-таки незаметно увлеклась драконом?
Я приложила прохладные пальцы к вискам и подошла к окну.
Клин вышибают клином. Надо обязательно найти в академии возлюбленного. И пусть Валентайн считается моей подставной парой, но я… но я от него прилюдно отрекусь. Вот так. А возлюбленный даже может с ним сразиться. Если захочет.
Только не увлекайся Энцо Асоном, Саша. Нельзя.
Учитель действительно показал мне каменные останки драконов на границе. Челнок вынырнул из Сумрака где-то на морском берегу и я смогла с ужасом рассмотреть замерших на вершине утеса чудовищ. Некоторые рассыпались на огромные обломки и валялись в воде. И их периодически накрывали набегающие волны.
В общем, зрелище не для слабонервных.
Я непроизвольно шагнула к Асону и он обнял меня, провел широкой ладонью по затылку.
Лишние объятия были нам совсем ни к чему, но меня инстинктивно к нему тянуло. Так же, как обычно, притягивало к огню. Самое же страшное, что я при этом совсем не понимала – мои это эмоции или очередные "искрометные" порывы? Вот кто разберет?
Учителя ко мне тоже тянуло. Это угадывалось в почти неприметных движениях — рассеянных поглаживаниях по спине или в постоянных соприкосновениях пальцев. В его редких и коротких взглядах. Тяжелых таких, с затаившимся в глубине зрачка пламенем.
Все это происходило само собой и как-то незаметно.
— Что в Чабире рассказывают о сражениях высших? — спросила я и повернула голову, стараясь не смотреть на окаменелости.
Герцог выпустил меня из рук и задумчиво уставился на неспокойное серое море.
Кир остановился в стороне и недовольно хмурился, а Ассул таинственно ухмылялся и пинал носком сапога мелкие камешки. Пахло солью и дождем.
— Войну начали Снежные. И все последующие несчастия произошли по их вине. Они втравили в войну англов. Это такой народ, живший на территории нынешней Кабрии. Они были полностью уничтожены в том противостоянии.
— Драконами?
— Дело в том, что англы разделились на два лагеря. Одни поддерживали Снежных, вторые императрицу. Они с энтузиазмом резали всех и друг друга, и этот бессмысленный ужас длился сто лет. Драконы были всего лишь наемниками. Поначалу они защищали Чабир за деньги, но затем прониклись идеей. Посчитали, что безумие необходимо прекратить. И заплатили за идею своими жизнями. Армию Снежных остановили здесь на границе. Уничтожили старшего короля. Нынешний Снежный убрался зализывать раны, а затем высшие все-таки подписали мир. Все прегрешения юный Снежный повесил на ведьму, любовницу и соратницу своего отца. Ее звали Лисса. В наказание и назидание другим у нее отняли юность и сослали в священный лес, хранить алтарь Красной луны. Старший король когда-то обещал ей неприкосновенность, иначе Снежный не побоялся бы ее казнить. Думаю, Лисса до сих пор там.
— Почему у меня стойкое ощущение, что ты ешь мой хлеб, Энцо? — подал голос Кир. — Из нас двоих историк я. А ты даже не можешь запомнить всех фаворитов императрицы и даты смерти последних ста полководцев Весенней армии.
Понятное дело, что в ответ он получил молчание. Учителю было плевать на фаворитов и полководцев.
Ассул, за которым я исподволь наблюдала, опустил голову и чуть заметно усмехнулся. Но через мгновение его надменное лицо снова заледенело. Отчего-то показалось, что он что-то знает, но не скажет даже под страхом смерти. Ну, привычка такая у человека — все скрывать.
А может, мне чудится, и Ассул просто такой вот тип, у которого амплуа по жизни — быть злым и пафосным мерзавцем.
Какой чудесный у нас будет преподаватель. Надеюсь, останемся живы в его надежных руках. Или закалимся как сталь.
— У ведьмы еще был кот фамильяр, — протянул Асон и, бросив последний взгляд на утес, развернулся к морю спиной.
— Тоже злодей? — поинтересовалась я. Люблю котиков.
