Драйго вырвал смертоносный клинок из дымящейся плоти гончей и окинул взглядом поле боя. Судьбоплёт сделал свой ход, появившись неподалёку и не оставляя вокруг ничего, кроме погибели.
— Приди и сразись со мной, демон! — взревел Кальдор, вздымая меч в знак вызова.
В ответ Судьбоплёт медленно обернулся и изрыгнул клубящееся облако смерти. Кровь вырвалась из бронированных сочленений паладинов, но Драйго устоял и ринулся на врага, чтобы дать братьям время придти в себя. Кто-то выживет, а кто-то падёт — дуэль не могла закончится иначе.
Когда Драйго бросился на Судьбоплёта, то впервые посмотрел демону в глаза. И в их бездонной глубине увидел внезапное понимание, словно изверг вдруг узнал великую тайну и ужаснулся.
Воспользовавшись мимолётной потерей концентрации Судьбоплёта, Драйго сделал выпад мечом титана, и величественный клинок, будто направляемый рукой самой судьбы, погрузился глубоко в сердце демона. А затем собравший все свои психические силы Кальдор направил свой гнев в меч и с торжествующим криком испепелил физическую форму Судьбоплёта.
Во все стороны разлетались куски гнилой плоти и брызги крови чумоносцев, неуклюжие демоны не могли устоять перед доблестью паладинов. Лишь когда сгинул последний пожиратель душ Серые Рыцари перестали убивать и осмотрелись. Многие боевые братья пали, но враг был повержен.
— Тяжёлая и заслуженная победа, братья, — объявил подошедший брат Джоб. — Да восславится Император.
— Где он? — прошептал библиарий, словно не слыша задумчивого голоса брата. — Где лорд Драйго?
Но Кальдор Драйго исчез. По воле жесткой судьбы Серые Рыцари вновь потеряли его в миг победы.
Перевёртыш сидел на раздутой туше чумоносца и наблюдал, как Серые Рыцари закрепляют успех. Превратившийся в муху в миг своей предполагаемой смерти обманщик прикинулся одним из насекомых, которые вечно окружали чумных демонов даже после гибели. Он часто возвращался на поле боя после его окончания, чтобы с отстранённым удовольствием поглядеть на странные обряды смертных и насладиться их скорбью и печалью, когда те оплакивали мёртвых или клялись отомстить убийцам.
Но Серые Рыцари были другими… они оплакивали не мёртвых, но утрату чего-то иного… Кальдор Драйго был героем, легендой ордена, и потерять его вновь — страшная трагедия.
В душе Перевёртыш усмехался. Ему пришла в голову идея…
Стоял ясный день, но под триумфальной аркой, где инквизитор Шерон ожидал прибытия своего врага, сгустились тени. Крепко сжав оплетенную проволокой рукоять рапиры, он начал декламировать последние шесть строф из шестисот шестидесяти Песен Отвращения, дабы укрепить себя перед грядущим противостоянием. Но ладони инквизитора увлажнились, и с губ его сорвалось проклятие, ибо в непослушном разуме вновь всплыли образы последней встречи с демоном. Каждый раз при взгляде в зеркало ужасный шрам, пересекавший лицо и шею, напоминал о той схватке, но Шерон не мог позволить подобным мыслям терзать его в этот час.
Прошептав мантру демоноборца, он изгнал прочь беспокоящие видения, ибо страх был врагом не менее могущественным, чем приближающееся к инквизитору воплощение мерзости. Нарастал доносящийся спереди шум приветственных возгласов толпы, хотя Шерон знал, что, стоило бы горожанам увидеть истинную природу создания, так обожаемого ими, эти крики преклонения сменились бы воплями ужаса.
За спиной инквизитора расположились рота имперских гвардейцев из полка Текарнских Железных Кулаков и пятеро гигантов в сработанных искусными мастерами терминаторских доспехах, с наручами и наголенниками, украшенными плавными изгибами вьющейся росписи. В руках терминаторов покоились алебарды с широкими клинками, лезвия которых потрескивали от разрядов смертоносных энергий, а в латных перчатках гигантов имелись хитроумно встроенные двуствольные орудия. Эти воины были Серыми Рыцарями, частью отборнейшего отряда демоноборцев Империума.
Слева и справа от Шерона стояли имперские проповедники, в полном своем облачении, со скрытыми под капюшонами лицами. Праведники держали в руках раскрытые фолианты в кожаных переплетах, а кацеи, укрепленные на их спинах, испускали дым, резко благоухающий бесогоном и прочими священными кореньями, враждебными созданиям варпа. Как и все благочестивые люди, Шерон знал, что вера в Бессмертного Бога-Императора станет могущественнейшим оружием в предстоящем бою, и проповедники, возможно, спасут жизнь инквизитора в решающий час.
Крики толпы усилились, и, подняв глаза, Шерон увидел, как парящий паланкин огибает алебастровую статую на дороге к арке. Инквизитор проверил изящно сработанную пси-пушку, ствол которой покрывали гексаграммиодные обереги.
