— Я боялся… встретиться с тем, что совершил… и я оставил меч там, где тот лежал. — Его тело содрогнулось, кровь текла из носа и рта. Хрипя и свистя, он договорил. — Я сожалею, что не взял его. Я мог бы вернуть его… туда, где он должен быть, но я… еще раз потерпел неудачу. Простите, исповедник.
Узиила переполняли чувства. Он не мог отвергать честь исповеди, но не мог и забыть деяния, приведшие его узника в катакомбы Скалы. Придерживая голову Падшего Ангела, он воспользовался кинжалом, призванным даровать человеку покой.
— Брат, ты прощен.
Тряска в «Громовом ястребе» вырвала Узиила из воспоминаний, и он помотал головой, чтобы очистить разум, так четки и ясны были видения. Нахмурив брови, Узиил убрал руку с четок и вернулся к текущему заданию. У них впереди была битва, и он не собирался позволять себе отвлекаться, когда на кону жизни его людей. Пройдя по командному отсеку, Узиил призвал сержантов придерживаться плана штурма, перед тем как проверить свое оружие в последний раз. Через секунду «Громовой ястреб» внезапно взревел, визжа двигателями, как хищная птица, перед тем как удариться об землю с пробирающим до костей грохотом. Двери отсека открылись и первое отделение рванулось наружу, выводя болтерами мелодию смерти. Симфония битвы началась.
Эйлиан стоял в Гробнице Мучеников, сжимая руны в кулаке около шеи. Даже теперь, спустя дни после видения, руны прорицания не давали никаких подсказок о его значении. Он провидел хищную птицу, могучий меч и бездушного человека. Он искал образы, но видел лишь кровь. Он открыл свои чувства, но ощущал лишь пронзающий его холодный ветер, словно великое зло готовилось пробудиться.
С востока прибыл Драконий Владыка Мартэйнн Синский. Высокий, костлявый и замотанный в черные мантии, Мартэйнн выглядел как дух на своем огромном скакуне. С запада приехал Драконий Владыка Варра Иманнский. Его длинные волосы развевались на ветру, а до блеска отполированная броня сияла на солнце. Варра появился счастливым и не был обеспокоен. Смеясь и перешучиваясь со своими воинами, вождь иманнцев скомандовал привал. Его соперник сделал то же самое. Оставив свиту позади, оба вождя подъехали на своих огромных тяжеловесных зверях. Их драконы шипели друг на друга, взрывали землю когтями и хлестали хвостами, жаждая битвы. Оба вождя спешились, но ничего не сделали, чтобы успокоить зверей.
Эйлиан видел, что за их внешним спокойствием скрывалась кипящая внутри ярость. Выпусти их ненависть, подумал он. Сегодня она им понадобится.
Варра, столь шумный среди своих людей, но холодный и сосредоточенный сейчас, начал первым:
— Колдун, зачем ты призвал нас в это проклятое место? Проблем живущих недостаточно? — спросил он, покосившись на Мартэйнна. — Зачем тревожить павших?
— Мы встретились здесь, ибо так повелели духовные руны, — промолвил Эйлиан.
— У меня нет времени на твои туманные намеки, колдун, — проревел Мартэйнн. — Я не боюсь ни живых, ни мертвых. — Он многозначительно глянул на Варру и древние руины храма. — Я прибыл сюда только из-за твоего приглашения и моего уважения к нашему королю. Но знай, Эйлиан: так называемые рыцари этого труса хладнокровно прирезали моего сына, и никакого мира между нами не будет, пока мы не уладим это дельце. — Он воззрился на Эйлиана. — Пролилась кровь, колдун, и кровь прольется вновь, пока я не буду удовлетворен!
Варра сплюнул от омерзения.
— Твой сын подох, потому что был слабаком, и вины моей в этом нет.
Оскорбленный Мартэйнн рассвирепел, так сжав меч, что его суставы захрустели. Он шагнул вперед и наполовину вытащил клинок из изукрашенных ножен. Прежде чем вожди успели сделать еще что-либо, между ними оказался Эйлиан.
— Мартэйнн, — злобно крикнул колдун, — вытащи меч, и я изгоню тебя из Люгназы! — Он указал копьем на синского вождя и воспользовался положением. — Никто не потревожит Мир Короля, пока приговор не вынесен. Теперь убери меч и выслушай мое решение.
Колдун и Драконий Владыка Сины смотрели друг на друга, пока Варра наблюдал за ними с кривой усмешкой. Мартэйнн медленно вложил меч в ножны и отпустил рукоять.
— С тобой я не ссорился, — сказал он. — Огласи вердикт.
Эйлиан все еще стоял между Драконьими Владыками и выждал еще секунду, прежде чем заговорить:
— Мне больно видеть эльдарских владык, одержимых ненавистью, — произнес он. — Но иногда наши глупости могут служить высшей цели. Я нахожу обиду Драконьего Владыки Мартэйнна обоснованной и считаю, что это должно быть улажено на поле боя.
Оба Драконьих Владыки улыбнулись. Мартэйнн смотрел сквозь колдуна, и обратился к сопернику:
— Варра, ты украл у меня единственного сына, и я заставлю тебя заплатить за это. — Молвив, он взобрался на своего дракона. Могучий зверь взревел, словно бросая вызов, пока Мартэйнн отстегивал свое лазерное копье от высокого седла и направлял его на Варру. — Приготовься сдохнуть, иманнский выродок!
— Расплата уже близка, Сина, — ответил Варра, забираясь в седло. — Твой ставленник будет реветь слезами Иши еще до заката.
— Прекратите болтать, вы оба!» — приказал Эйлиан. — Сина и Иманн друг с другом не дерутся.
