Резкая малиновая вспышка задрожала в судорогах перед ним, освещая чудовищную змееподобную пасть, нависшую над ним. Узиилу еле хватило времени отскочить в сторону, когда ряд за рядом острых зубов защелкал у его головы. Перед ним замаячила тварь, ее огромное тело было лишь неразличимой тенью в дымке. Когда он попытался взлететь, из тьмы вынырнул длинный хвост и сшиб его на землю. Темный Ангел видел пасть твари, распахнутую словно в яростном вопле, но ничего не слышал во всепоглощающем тумане. Он только чувствовал дрожание земли, когда дракон волочил свое массивное тело на чудовищных лапах.
Ужасная голова вновь нырнула к нему, но на сей раз Узиил был готов. Когда распахнутые челюсти появились, чтобы проглотить капеллана, Узиил прокатился под брюхом твари, пробив силовым мечом низ ее пещероподобной пасти. Черная кровь хлынула из ран твари, когда меч прошел сквозь чешую и намертво закрыл челюсти чудовища. Тварь заревела от боли, в ярости молотя воздух когтями и хвостом. Узиил попытался освободить меч, но тот накрепко застрял в мышцах и кости дракона.
Доведенный до отчаяния, но полный решимости, Узиил отказался от затеи выпустить силовой меч и его оторвало от земли разъяренное чудовище. Повиснув в шести метрах над землей, Узиил пытался воспользоваться болт-пистолетом, пока обезумевшая тварь металась в агонии. Напрягши мускулы почти до предела, он подтянулся и приставил пистолет к черепу мрази. Не обращая внимания на жгучую боль в плече, он снова и снова жал на курок, пока не опустошил магазин полностью. Могучий дракон беззвучно упал на землю, с практически снесенной верхушкой черепа. Из последних сил Узиил ухитрился откатиться с места падения дракона, еле избежав ужасной смерти под тяжелой тушей дохлого чудовища.
С радостью от победы в сердце, Узиил, шатаясь, встал на ноги. Поставив ногу на то, что осталось от головы твари, капеллан вытащил меч из его мускульных «ножен». Он остался в живых!
Пока он стоял, задыхающийся и уставший, тело растворилось в дымке и исчезло.
Рабочая рука капеллана горела от боли, но Узиил не останавливался. Такая колдовская защита могла означать только одно — цель была уже близко.
— Львиный Меч! — Слова отзывались сладким привкусом на шепчущих их губах.
Узиил снова начал распевать Львиный Гимн и двинулся вперед. Его не остановят. Внезапно из тумана перед ним выплыла стена — наконец-то, храм! Ковыляя по разрушенным остаткам стены, Узиил вошел в Гробницу Мучеников. Здесь дымка была тоньше, в основном клубясь у стен и пола, помещение освещал мерцающий алый свет. Узиил шагнул в храм и его ботинок тут же погрузился в глубокую грязь. Удивленный, он наклонился и погрузил в трясину свою перчатку, после чего поднес ее к лицу, чтобы понять, что же это такое. С отвращением он понял, что его перчатка была покрыта густой кровью. Он начал задыхаться. Что же это за проклятое место? Словно в ответ, из тумана появились неясные силуэты.
Узиил выхватил меч, готовый защищаться, еще прежде, чем смог разглядеть их. Они наступали отовсюду. На него шли ужасно израненные мужчины, женщины и дети эльдар. Тут безногий мужчина, ползущий по полу, там — шатающаяся женщина с разможженным черепом. Натренированный глаз Узиила различил страшные рваные раны от цепных мечей, зияющие дыры, которые могли оставить только заряды болтера, плоть, сожженную раскаленной плазмой. Бесчисленные жертвы с бесчисленными ранами, мертвые эльдар шли на него. Они ничего не говорили капеллану, лишь смотрели на него с безмолвным проклятием.
C ужасающей ясностью Узиил понял, что он окружен. То были жертвы Падшего Ангела и его дружков, жестоко убитые столь много лет назад. Ошеломленный капеллан не мог ничего сделать, кроме как смотреть в их обвиняющие лица. Пока мертвецы приближались, Узиил боролся с неудержимым желанием сбежать. Призраки осаждали его разум, угрожая утопить его в безумии. Он воззвал к Императору, но его Бог был погребен под покровом хищной тишины.
Конечно же, ничто не стоит такого? Соблазнительный шепот вкрался в его разум. Твои раны оправдывают почетное отступление.
Узиил почти подчинился голосу в голове. Почти! Затем он подумал о своих братьях, мужественно сражающихся и умирающих во имя Императора прямо сейчас. Мог ли он бросить свою миссию после того, как его люди так послужили ему, отдав свои жизни, чтобы он мог принесть Львиный Меч обратно на Скалу? Конечно, нет! Его вели вперед его верность Императору, его клятва Темного Ангела и жертва мертвых. Во имя брата Калеба и всех своих павших братьев, он должен продолжить бой, и он знал это.
— Львиный Меч будет моим, любой ценой, — в ярости проревел он. Ведомый лишь волей, Узиил поднял меч и разрубил ближайшего ходячего мертвеца. Тот растаял в ничто еще до касания меча. Облегчение захлестнуло разум капеллана, когда он изгнал наваждение. Будучи капелланом, он осознал, что страх был оружием мертвецов, а он показал себя хозяином страха.
