Громилы шагнули следом, и платформа взлетела, запустившись от веса их гигантских тел. Толпа рукоплескала, когда они пронеслись мимо самых высоких балконов арены, несомые ввысь на столбах кроваво-красного пламени. Торольф напряг мышцы ног, готовый среагировать на любой наклон или рыскание, которые могли сбросить его за край. Ему не стоило беспокоиться, при столь, казалось бы, внезапном и резком подъеме, платформа сохраняла идеальную центровку по горизонтали. Волк не ощутил никакого неудобства, которое ожидал при таком резком ускорении, дыхание было в норме, а ноги так же твердо упирались в платформу, как и в землю. Уверенный в опоре под ногами, Торольф расслабился и впервые обратил внимание на замысловатую деталировку пола. По платформе были разбросаны тела человека, орка, тау, эльдара и нескольких существ, с которыми он никогда не встречался. Их жуткие рты застыли в миг боли, пронизанные колючей проволокой, которая опоясывала платформу и проходила сквозь их тела.
— Смотри. — Слово раздалось из ниоткуда.
Торольф резко развернулся, его глаза искали на платформе… женщину. Она была здесь.
— Смотри. — Женщина повторила свою команду и прошла к краю платформы, указав тонкой рукой на арену вниз.
Торольф подавил искушение столкнуть женщину и проследил за ее взглядом на арену. Невероятно, но он все видел: Оратора, размахивающего при выступлении руками; двух эльдаров, один в бледном доспехе цвета кости с мечом, который пульсировал сверхъестественной энергией, другой — в зеленой броне с изящным цепным мечом; им противостояла чемпион арены — Кхалис Джар, на которой почти ничего не было, за исключением многочисленных кожаных ножен. Торольф не удивился, ничего не услышав.
— Вы двое следующие. — Женщина указала на Торольфа и Экануса и отступила в заднюю часть платформы.
Смысл был ясен: она хотела, чтобы космодесантники смотрели, как Кхалис убивает эльдаров, дрожали, ожидая собственной очереди скрестить мечи с чемпионом арены. Торольф не доставит ей такого удовольствия. Он был орудием Императора, он не боялся зла, его вера защитит от ужасов вселенной. Ведьма Кхалис была всего лишь еще одним шагом на пути к его добыче. Торольф отвернулся от арены…
— Ее можно победить.
Торольф повернулся, разозлившись, что Эканус неправильно расценил отсутствие интереса за тревогу.
— Она даром тратит энергию на показуху. Ее одержимость насилием не позволяет ей просто ударить и убить. Она получает слишком много удовольствия от каждого момента.
Пока Эканус говорил, Торольф наблюдал, как Кхалис вонзает меч в шею эльдара в зеленом доспехе.
— В ее концентрации есть пауза, незначительная, буквально миг. — Эканус указал на лицо ведьмы, и его изображение увеличилось. — Видишь, когда она режет и пробует кровь, она наслаждается ощущением. Мы можем воспользоваться этим.
— Воины Режущего Лотоса. — Оратор поднял балкон архонта в воздух, за ним тянулся кровавый туман, подобно ужасному плащу. — Ради вашего удовольствия пролито много крови. А теперь вы должны дать свою.
— Бритвой по нашим венам! Клинком по сердцу нашего врага! — Воины Режущего Лотоса разом повторили клятву. Вытянув церемониальные ножи из украшенных зажимов на кистях, каждый из них рассек руку и выдавил по три капли крови в узкие желоба, которые спиралями пронизывали амфитеатр. Толпа затихла, когда жидкость стекла в емкость в черепе ониксовой горгульи.
— Пей!
Кхалис поклонилась Оратору и прошла под горголью. Каменная пасть рот твари открылась, омыв ведьму багровой жидкостью. Она широко открыла рот, наслаждаясь очищением, кровь полилась на ее лицо и хлынула в горло.
— И пусть начнется окончание Разрезанной Вены. — Оратор нарушил опустившуюся на арену тишину.
Кхалис без промедления повернулась и зашагала к космодесантникам. Она не нуждалась в передышке после убийства эльдаров, остановившись только для того, чтобы принять яростный рев одобрения от толпы, прославляющей свою чемпионку. Капли крови воинов в зеленых доспехах по-прежнему украшали ее безукоризненную кожу, напомнив Торольфу характерную окраску наиболее ядовитых змей его родины.
Эканус почувствовал беспокойство другого космодесантника.
— Помни, брат, ее можно убить. — Темный Ангел стряхнул напряжение со своего тела и прикинул вес пронзателя в правой руке.
— Будь на то воля Императора, — согласился Торольф, принимая агрессивную стойку с клинком.
Кхалис улыбнулась и остановилась. Вложив в ножны двойные клинки, она воздела пустые руки к архонту. Толпа с экстазом встретила ее хвастовство, страстно желая увидеть, как она убьет так называемых сверхлюдей голыми руками.
