Адептус Астартес: Омнибус. Том I полностью

Большая часть ордена, как обычно, отсутствовала, будучи разбросанной по ближайшим зонам боевых действий, но несколько десятков боевых братьев — космодесантников, не входивших в узкий круг воинов, что знали правду о древней истории Темных Ангелов — по-прежнему находились в Башне Ангелов. Если Падший столкнется с ними, то учинит неописуемый хаос и, возможно, нанесет непоправимый урон по сплоченности ордена. Темные Ангелы выжили лишь благодаря продуманному внедрению в Охоту и в истинную природу борьбы ордена во времена Ереси Хоруса. Если большинство боевых братьев узнает эту истину, если они узнают об обмане, что окутывал их обучение с тех самых пор, как их доставили в Башню Ангелов, это положит конец всему ордену.

Саммаил, подстрекаемый этими ужасными мыслями, побежал, чувствуя, что он уже почти наступает на пятки своей добыче. Спустя ещё один коридор и лестничный пролет погоня вывела его на балкон, находящийся над большой площадкой, что соединяла несколько проходов.

Дальний конец балкона оканчивался деревянной дверью, некая полуобнаженная фигура цепным мечом обрушивала на нее тяжелые удары. Опасаясь снова попасться на трюк, Саммаил бросился в атаку, надеясь нанести свой первый удар прежде, чем его цель узнает об опасности.

Что-то сродни шестому чувству предупредило Падшего, и он развернулся, цепной меч сплелся зубьями с оружием Саммаила в шуме искр и визжащего металла. Парирующий удар отбросил Саммаила на шаг назад, но он ринулся вновь, направив жужжащий цепной меч в живот своего оппонента. Эта атака была также отбита, и, лишь замахнувшись для очередного удара, Саммаил посмотрел в лицо своего врага.

Посмотрел в мёртвый взор Гидеона.

— Ты был недостоин, — сказал ему бывший великий магистр, кожа слезала с его костей, а из его бескровного глаза прогрызала себе путь личинка. — Но выжил по счастливой случайности, иначе лидером стал бы другой.

— Неправда, — прорычал Саммаил, полоснув клинком по горлу самозванца. Гидеон отбил в сторону этот неуклюжий удар и контратаковал, с силой ударяя по груди и плечам Саммаила, заставляя его отступать дальше по балкону. Хоть он и знал, что это было ложное видение, Саммаил не смог удержаться от мысли, что он сражался с тенью своего умершего наставника.

Саммаил увидел, что в руке его оппонента находится не цепной, а легендарный Врановый меч: символ великого магистра Крыла Ворона.

Воздух стал удушливым от пыли и дыма, и тепловые волны от взрывов вызвали хаос в авточувствах Саммаила. Сначала он подумал, что погребен полностью, но, когда смог начал рассеиваться, увидел, что упавшая поперек дороги треснувшая колонна придавила только его ноги. В нескольких метрах от него другая сломанная опора лежала на смятых останках «Коня бледного». Вытекающий охладитель покрывал завалы вокруг уничтоженного мотоцикла инеем, из-за чего казалось, будто машину расплющило дубиной мифического морозного гиганта. Ещё чуть дальше зеленым пламенем горели пятна смазки, внося свой вклад в атмосферу потустороннего.

Два здания рухнули практически полностью, а шоссе покрылось выбоинами и двадцатиметровыми кратерами, оставшимися после попаданий из гатлинг-пушки. Неподалеку взорвалась зарядная камера плазменного когтя, превратив окружающие руины в зеркальное расплавленное пятно. На отражающей поверхности промелькнули лучи турболазера, напоминая Саммаилу, что титан находился неподалеку.

Самоанализ систем его брони подтвердил, что повреждения оказались незначительными, и Саммаил без особых усилий отпихнул ворох разбитых кирпичей и пласталевых распорок. Он поднялся на ноги, и в этот момент до него дошла вся важность произошедшего.