— Нет! Я прав. Ты выбрал меня. — Саммаил перестал отступать и поднял свой меч, чтобы отбить следующую атаку своего врага. И удивился, увидев, что в его руке зажат не цепной клинок, а рукоять легендарного Вранового меча.
Оборванное лицо Гидеона исказилось от полного ненависти рыка, когда мёртвый великий магистр разразился шквалом атак.
— Ты недостоин носить этот меч, — настаивал Гидеон, обрушивая удар за ударом на метеоритное железо клинка. — Слишком безрассуден, слишком неуклюж, слишком слаб. Все они лучше тебя. Нетерпеливый, невоспитанный выскочка!
Слова потеряли свой яд. Саммаил вспомнил глаза Гидеона, когда тот, в качестве своего последнего деяния, вручил ему Врановый меч. В них было облегчение. Облегчение от того, что для Гидеона Охота завершилась. Он был славным магистром Крыла Ворона, но воинам не суждено умереть в покое. Саммаил видел во взгляде своего наставника кое-что ещё. То, что теперь наполняло силой его руку с мечом.
Гордость. Гордость того, что именно Саммаил выжил и принял этот клинок. Несомненно, Гидеон намеревался провозгласить Саммаила своим преемником в лучшие времена. Саммаил, многие годы воспитываемый великим магистром, стал избранником Гидеона не случайно, не благодаря слепой удаче.
— Я заслужил его, — прошептал Саммаил. — Он мой.
Врановый меч вспыхнул отраженным светом, когда Саммаил парировал следующую атаку мертвеца-Гидеона. Чёрный Рыцарь сжал рукоять обеими руками и повернул запястья, нанося ответный удар. Кончик клинка рассек лоб его мёртвого наставника, из раны вместо крови полились грязь и личинки. Однако это зрелище не вызвало у Саммаила каких-либо чувств, он спокойно нанес ещё один удар и разрубил своего противника от горла до уха.
И всё же Гидеон не пал. Оживший труп выпустил ручеек густой крови из пораженных гниением губ и рванулся вперед, намереваясь пронзить Саммаила в грудь. Тот сместился, позволив клинку вонзиться в плечо, но при этом добыв себе пространство для замаха по своему оппоненту. И единственным, окончательным, резким ударом Вранового меча Саммаил снес голову Гидеона с плеч.
И всё же существо так и не умерло полностью. Лежа на земле, оно выплюнуло свою ненависть на Саммаила.
— Скажи мне, трус, как так случилось, что ты забрал мое наследие! Как ты смог выжить, а я — нет?
— Я был ни трусливее и не храбрее тебя, — ответил Саммаил. — Просто лучше.
