Сирены завыли. Могучие реакторы сбились с ритма. Ряды жёлтых аварийных фонарей расчертили задымленное помещение. Галлеас проверил статусы бойцов отряда, похоже, никто не был ранен. Он поднялся на ноги. Имперские офицеры метались по инжинариуму, выкрикивая приказы. Языки жёлтого пламени лизали левую переборку.
— Это Таурос, что случилось? Вы в порядке?
Галлеас отметил, что воздействие ионизации на вокс-канал значительно снизилось, плохой знак.
— Среди пилигримов есть предатели, — передал он по воксу. — Двое из них подорвали себя на мелта-зарядах в инжинариуме. Что происходит на мостике?
— Танкред как раз отдавал приказ поворачивать налево, когда раздались взрывы. Мы остались без питания защитных батарей и орудий левого борта.
Дым сгущался. Галлеас ощутил в глотке привкус токсичных веществ и продуктов горения поликарбоната. Он вернулся к модифицированному терминалу, прокоптившегося в результате одного из взрывов. Помигивающий дисплей показал, что Танкред внял его предупреждению и развернул гранд-крейсер так, чтобы сюрвейеры могли осмотреть путь, лежавший у них позади.
«Бич неверных» был у них прямо за спиной, на дистанции более чем достаточной для телепортации. Крейсер повернулся бортом к своей добыче, демонстрируя лэнс-батареи правого борта. Галлеас осознал, что его перехитрили за мгновенье до залпа вражеского корабля.
Копья света прорезали тьму, сходясь на «Герцогине Хеспер». Они обрушились на пустотные щиты гранд-крейсера, сбивая их один за другим серией чудовищных сотрясений, напоминавших удары молота разгневанного божества. Приборные панели взорвались, расцветив царящий мрак снопами красных и белых искр, едва схлопнулись щиты, и защита крейсера поддалась.
В тот же миг воздух будто бы сгустился в инжинариуме. Среди дыма возник энергетический заряд, от которого сквозь мглу во все стороны устремились электрические дуги. Галлеас сразу понял, что сейчас произойдёт.
— Сыны Дорна, пробил час битвы! — крикнул сержант по воксу. — Приготовьтесь к отражению абордажа!
За секунду заряд достиг критической массы. Произошло четыре настолько ярких световых вспышки, что они оставили призрачные следы на дисплее шлема Галлеаса, вслед за этим последовали громкие хлопки вытесненного воздуха, и квартет Красных Корсаров появился в инжинариуме.
Как и предполагал Галлеас, абордажная команда появилась вблизи противовзрывных дверей. Из личного опыта он знал, что мощные поля, создаваемые работающими реакторами, делали возможность телепортации в центр инжинариума в лучшем случае — проблематичной. Предатели были вооружены болт-пистолетами и цепными мечами, силовая броня с потускневшей геральдикой отринутых ими когда-то орденов была осквернена отвратительными символами и омерзительными трофеями из плоти и костей. Броня одного из противников была даже более вычурной и богохульной, чем у трёх других. Зловещие, налитые кровью глаза таращились с мощных уродливых наплечников предателя, четыре проросших сквозь шлем перекрученных рога добавляли к его внушительному росту ещё примерно метр. Он был вооружен болт-пистолетом и витиеватым посохом, оставлявшим мерцающий морозный след в окружающем дыму. Это был тот самый колдун, о котором его предупреждал Волк.
Галлеас потянулся за висевшим на бедре мечом. Прозванный Лезвие ночи, он был заслужен в битвах против Хаоса во времена Торианского Освобождения. Он дотронулся до руны активации, и силовое поле, голодно засверкав в дымке, окутало клинок.
Какую-то долю секунды предатели были ошарашены видом Багрового Кулака, стоящего прямо перед ними. Галлеас ухмыльнулся за лицевой пластиной шлема и вызывающе поднял меч.
— За Дорна и Императора! — взревел он, громовое эхо прокатилось по залу. — Смерть предателям человечества!
Красные Корары сбросили оцепенение и уже начали двигаться, когда отряд Галлеаса открыл огонь. Громыхнули болтеры, милисекундами позже реактивные двигатели выпущенных ими снарядов запустились, и вот уже они режут дым тонкими линиями. Боевые сервиторы развернулись, автоподатчики загремели, сдвоенные болтеры открыли огонь практически в упор.
Одного из предателей сразило наповал. Снаряды с флюсовым сердечником, выпущенные ветеранскими болтерами прошили толстую керамитовую броню Красного Корсара так, словно её изготовили из оргалита. Предатель сделал единственный шаг, выронил пистолет, прохрипел нечестивое проклятье и рухнул на палубу. Остальные бесстрашно ринулись прямо сквозь убийственный шквал огня, двигаясь со скоростью и выучкой, доступных только космодесантникам. Один из Корсаров нырнул под извергающими огонь руками-орудиями сервитора и глубоко воткнул свой цепной меч в тело полумашины. Искры и маслянистая жидкость брызнули из раны.
