— Очень хорошо, — сказал он.
Вновь прибывшие, насколько знал Тул, должны были взять с собой апотекария. Возможно, удача, наконец, улыбнется Кровавым Воронам, и, в то время, как сержант Меррик и его отделения космических десантников помогут усилить обороноспособность городка, дав группе Тула столь долгожданную передышку от постоянных боевых действий, апотекарий сможет пробудить и излечить Нивена, еще немного увеличив число защитников Аргуса.
Вновь задумавшись, Тул в несколько широких шагов пересек помещение, подойдя к лежащим на ящиках болтеру и силовому мечу. Он закрепил болтер на поясе и взвесил в руке меч. Этот клинок был дарован Тулу в знак признания его боевой доблести тайными магистрами Кровавых Воронов когда он еще был сержантом и командиром второго отделения Пятой роты.
— Отправляйся к посадочной площадке, скаут, — приказал Тул, глядя на меч, — я присоединюсь к вам позже.
Силовой меч являлся реликвией ордена, оружием столь древним и столь прославленным, что получило собственное имя — Мудрость. Казалось, целая жизнь прошла с тех пор, как Тул впервые взял Мудрость в битву, и, учитывая увеличенный срок жизни Астартес, это действительно целую жизнь назад, вернее, целую жизнь обычного человека. В скольких последующих битвах он нес этот меч, и как часто Мудрость служила гордым Кровавым Воронам до того, как он был удостоен чести владеть ею? Капитан с трудом мог дать даже приблизительный ответ на первый вопрос; найти же ответ на второй было попросту невозможно.
Мудрость была древним оружием, служащим ордену с тех времен, когда его история только начиналась, и вполне возможно, что она была выкована в те мрачные дни, записи и память о которых были навсегда потеряны для Кровавых Воронов. Тул пристегнул Мудрость к поясу. Скаут ушел, и он снова остался один на один с библиарием, все также скованным сном без сновидений.
— Ты говорил о дурных предчувствиях, Нивен, о таящемся зле, коснувшемся твоих мыслей.
Тул поднял свой шлем с крышки соседнего ящика и надел его.
— Я не могу не спрашивать себя, не было ли это предзнаменованием чего-то иного, нежели та орочья чума, с которой мы столкнулись. И, если это так, какие еще ужасы могут поджидать нас в будущем?
Вновь облаченный в полный комплект брони, Тул был вооружен и готов к бою.
Когда Тул ушел, библиарий остался все так же неподвижно лежать в своем ящике. Однако дремлющий псайкер не был единственным живым существом на складе, хоть капитан и не подозревал об этом.
В тенях, затаившихся в одном из углов помещения, позади беспорядочно сваленных друг на друга ящиков, что-то зашевелилось. Оно было совсем небольшим, но быстро увеличивалось в размерах, наблюдая из засады и выжидая удобного момента для нападения.
И до этого момента оставалось уже совсем немного времени.
Как и было приказано, Арамус построил свое отделение на растрескавшемся и покрытом выбоинами феррокрите посадочной площадки в южной части скромного космопорта. На востоке проступали очертания Аргуса, а три «Громовых Ястреба» доставившие десантников на поверхность, стояли к западу от них. Сержанты Туддеус и Авитус собрали свои отделения справа и слева от Арамуса; сержант Меррик со своим первым отделением расположился неподалеку. И все они, как командиры отделений, так и простые боевые братья, сосредоточили все свое внимание на стоящем перед ними космическом десантнике.
— Кровавые Вороны, — начал капитан Дэвиан Тул, и звук его голоса перекрыл даже жалобное завывание пустынного ветра, — наконец-то я имею возможность поприветствовать вас здесь. Уже долгое время Кальдерис является вербовочным миром нашего ордена, и, во имя будущих поколений, мы пришли сюда, чтобы отобрать самых лучших и способных из кальдерианцев для вступления в ряды ордена.
Рядом с капитаном стоял капеллан Пальмариус, закованный в свой полуночно-черный силовой доспех, припорошенный мелким бурым песком, который благодаря постоянному ветру перманентно висел в воздухе и уже скрипел в сочленениях брони Арамуса. Лицо капеллана, как всегда, было скрыто за серебряной маской-черепом, хотя через глазные линзы Арамус видел, как глаза Пальмариуса скользят туда-сюда, оценивая прибывшее подкрепление.
— Если мы потерпим здесь неудачу в исполнении своего долга, — продолжил Тул далее, то эта гордая традиция прервется, и никогда больше сыны Кальдериса не пополнят ряды Кровавых Воронов.
Капитан указал на маленькие группки сбившихся вместе под порывами ветра, наполненного царапающим кожу песком, мальчиков, стоящих по обе стороны от Кровавых Воронов.
Там было не больше полудюжины ребят, большинство из которых были перевязаны или хромали. И все без исключения смотрели на космических десантников с каким-то затравленным выражением в глазах, словно эти глаза видели то, чего ни одна смертная душа не могла пережить.
