Сержант Арамус шагал по середине узкой улочки, направляясь к северной границе Аргуса. В более спокойные времена эта улица была бы заполнена торговцами, продающими свои товары с рук и зазывающими прохожих к сделанным из деревянных щитов или рокритовых плит прилавков, украшенным лоскутами разноцветных тканей, — крупные полотна обычно использовались в качестве тентов для защиты от яркого пустынного солнца, в то время как связки меньших по размеру фрагментов служили чем- то вроде гирлянд. Все, начиная от антикварных вещиц ручной работы, найденных в бесконечных песках, все, что было произведено, позаимствовано, куплено или украдено, торговцы предлагали по ценам, соразмерным их жадности. Аргус, древнейшие сооружения которого были возведены тысячелетия назад первыми колонистами, прибывшими на эту планету, в качестве статичного ответа постоянному движению местных песков, был для кальдерианцев, в некотором роде, постоянным базаром. Как и множество постоянно перемещающихся по пустыне шатровых поселений, город волей- неволей стал местом торговли, храмом бартера и празднеством торга. Не было такой вещи из тех, что вообще можно найти на Кальдерисе, которую нельзя было бы купить на улицах Аргуса, или, по крайней мере, получить в аренду на время. Кроме того, существовало довольно много товаров, которые нельзя было достать больше нигде на планете. Таким был Аргус до пришествия диких орков. Сейчас все было уже совсем по-другому.
— Остальным, — сказал Арамус, обращаясь к оставшимся пятерым членам третьего отделения, когда Войрэ присоединился к нему, — разделиться на две поисковые группы, одну поведет сержант Таркус, вторую — брат Циррак.
Арамус указал на перекресток впереди, где другая улица пересекала ту, по которой он шел.
— Таркус, возьми левое ответвление, Циррак — правое. Встретимся у северной стены. Приступайте.
Теперь Аргус был в осаде. Высокие городские стены, предназначенные для защиты от сильных песчаных бурь, усиленные войсками Тула и баррикадами, которые защищали скауты с тяжелым оружием, при поддержке храбрейших из местных жителей, умеющих
обращаться с мелтаганом или стрелять из лазгана, пока сдерживали орков, не давая им проникнуть в Аргус. Однако уже появились первые трещины в стенах — если бы зеленокожим удалось скоординировать свои атаки и организовать полномасштабный штурм, прорывы в этих местах были бы неизбежны.
Улицы Аргуса больше не были рынком, где можно купить все и вся — теперь они были заполнены огромными массами беженцев. Тысячи и тысячи горожан и пустынных жителей оказались зажатыми в месте, где могла нормально разместиться лишь небольшая часть от их нынешнего количества. Нехватка продуктов питания давно уже превратилась в настоящую проблему, запасы пресной воды также продолжали быстро истощаться. Присутствие в городе Кровавых Воронов пока помогало удерживать людей от откровенной паники, но это был только вопрос времени — очень скоро всем станет ясно, что даже космический десант сможет лишь отсрочить неизбежное, и что рано или поздно Аргус падет.
— Арамус, — сказал Войрэ, указывая на группу людей, скорчившихся в узком проулке между парой ветхих лавчонок в тени одного из старейших зданий городка.
Там была старуха, матриарх настоящей коллекции мужчин и женщин, сопровождаемых целым ассортиментом детей разных возрастов. Были ли они семьями родственников, сейчас собравшихся вместе, а старуха — старейшим из оставшихся в живых стариков? Или же это остатки одного из пустынных племен, сплотившиеся, когда остальные члены их семей сгинули в обжигающих песках?
Арамус взглянул на мальчика, на которого указывал Войрэ. Вероятно, лет десяти от роду, мальчишка был высоким для своего возраста и жилистым; хотя он, без сомнения был столь же голоден, как и остальные беженцы, он выглядел здоровым и стройным, а мышцы икр и бицепсы, похоже, ничуть не пострадали от недоедания.
— Давай посмотрим, — ответил Арамус и направился к проулку.
Большинство мужчин и женщин отводили глаза при приближении Астартес в полной силовой броне и с болтером в руках, однако старуха держала голову высоко поднятой и встретилась взглядом с Арамусом, хотя и не могла видеть его лица за шлемом.
— Я сержант Арамус из Кровавых Воронов. Я ищу претендентов для нашего ордена. Ребенок у его ног заплакал, и Арамусу показалось, что его боятся ничуть не меньше зеленокожих, которые всего лишь убивали всех на своем пути.
Арамус знал, что не может винить их за это. Он пытался вспомнить каково это — впервые увидеть космического десантника, с трудом вспоминая себя-человека. Но также он не мог не помнить, и гораздо лучше, об очищении Кронуса, о Темном Крестовом Походе, во время которого он, как и другие Кровавые Вороны под командованием капитана Тула, был вынужден направить свое оружие против заблуждавшихся гражданских, пошедших против ордена. Раны, полученные Кровавыми Воронами во время той кампании, излечились, но оставили после себя шрамы — не из тех, что можно увидеть на коже — которые никогда не исчезнут.
