— Среди племен пустыни, — начала старуха на низком готике с сильным акцентом, и ее голос оказался столь же сух, как местный песок, — тот, кто ищет кого-то, скрывая свое лицо, считается
Для кальдерианцев слово «куффар» обычно означало кого-то, пренебрегающего правилами гостеприимства или неблагодарного человека.
— Должна ли я иметь дело с ради выживания последних сынов моего народа? Арамус прдолжал стоять неподвижно. Как и большинству космических десантников, ему не хватало таланта и терпения для чего-то похожего на дипломатию. Он был создан и натренирован как воин, и его нечастые контакты с обычными гражданами Империума, как правило, ограничивались выкрикиванием приказов о немедленной эвакуации или даже просто пробеганием мимо в то время как они спасались от врагов, которых Кровавые Вороны должны были уничтожить. У него было достаточно сил, чтобы одним ударом превратить эту женщину в кашу из плоти и костей.
Однако, что выиграл бы Империум, если бы он сделал это? Она не была его врагом. Она была ужасно старой женщиной, столкнувшейся с непреодолимыми трудностями и требующей, чтобы мир вокруг нее пришел в соответствие с давно сложившимися традициями приличий и гостеприимства хотя бы в тот небольшой промежуток времени, что ей остался. Что с того, что она не смогла выказать должного уважения Астартес? Что с того? С ее точки зрения, Арамус тоже не проявил необходимого уважения к ней как к старейшине потерянного теперь в пустыне племени.
Прежде, чем ответить, Арамус поднял руки и снял шлем. Держа его на сгибе локтя и ощущая касания сухого ветра на обнаженной шее и щеках, он снова посмотрел сверху вниз, встретившись взглядом с глазами старухи.
— Я сержант Арамус из Кровавых Воронов, — повторил он более мягким тоном, — Я пришел, чтобы найти претендентов для нашего ордена.
Старуха кивнула и бросила взгляд на вжавшихся в тени испуганных детей вокруг.
— И кто же из сыновей моего племени радует твой взор? Арамус указал на стройного юношу, которого заметил Войрэ. Женщина перевела взгляд с Арамуса на ребенка и обратно.
— Если он пойдет с тобой, он станет таким же, как ты, — спросила она, ткнув костлявым пальцем в бронированный нагрудник десантника, —
Старая женщина не знала другого обозначения для таких, как Арамус и потому использовала кальдерианский термин — «Меч Императора».
— Может быть, — ответил десантник. — Если он переживет Испытания Крови и последующую инициацию.
Старуха прищурилась.
— Значит, если он не станет он умрет?
— Может быть, — снова сказал Арамус. — Но есть шанс, что если он потерпит неудачу и выживет, то сможет служить Кровавым Воронам в качестве серва. Такое бывает нечасто, но все же случается.
Женщина коротко кивнула и махнула рукой в сторону мальчика.
— Тогда забирай его. Слабая надежда на жизнь — это больше, чем он буде иметь, если по- прежнему останется здесь.
— Всем выбрать цели! Огонь по готовности! — прокричал сержант Авитус, выпуская длинную очередь из тяжелого болтера по головам и плечам пытающихся взобраться на городскую стену зеленокожих.
По обеим сторонам от Авитуса боевые братья девятого отделения открыли огонь из тяжелых болтеров, мелтаганов и огнеметов, изливая смерть на осаждающих орков. Капитан Тул поручил отделению девастаторов защищать восточную стену Аргуса, наиболее поврежденную во время прошлых атак — целостность укреплений здесь снизилась уже настолько, что появилась реальная угроза прорыва зеленокожих орд в город.
Бутылка с зажигательной смесью разбилась о грудь Авитуса, и его тело мгновенно окуталось саваном зеленоватого пламени. Десантник не обратил на это внимания и ответил орку меткой очередью.
— Сержант, — обратился к Авитусу брат Бараббас.
Авитус повернул голову и увидел, как он указывает на землю под стеной справа от них.
— Они изобретательны, — сказал Бараббас, сняв с пояса фраг-гранату и швырнув ее в скопление орков внизу.
Раздался взрыв, и шрапнель разлетелась в стороны, сокрушая плоть и ломая кости зеленокожих.
— Тебе стоило угостить их вот этим. Авитус лишь ухмыльнулся в ответ.
Как и все Кровавые Вороны, Авитус знал, что дикие орки являются примитивными племенами, лишь на несколько шагов ушедшими от своих истоков. Во многом орки были более грибами, чем животными — они размножались спорами, а зеленая окраска тел была обусловлена циркулирующими в их крови микроскопическими водорослями, влияющими также на множество внутренних процессов.
