Пока я раздумывала, что предпринять, в окошко постучали.
Я увидела молоденькую девчушку, и опустила стекло.
- Что-то случилось? – спросила я у неё.
- Вы дурку ищите? – спросила она.
- Что-что? – переспросила я, - а, да, психиатрическую больницу.
- За пятьсот рублей покажу.
Ничего себе! Да я бы в своё время на такое не решилась.
Впрочем, время было иное. Я с благодарностью вспоминаю свою пожилую учительницу по русскому языку. Она была доброй, но строгой и справедливой. Она всегда говорила, что по внешнему виду о человеке судить нельзя. Порой красив человек, галантен, а отвернётся, и матом на кого-нибудь. Наливное яблочко с червоточинкой.
Любила я её, хоть и побаивалась.
О времена, о нравы.
Да я бы не стала этого делать потому, что я жила в обеспеченной семье, а девчонка одета беднее некуда, да она и не надеется, что я ей такую сумму дам.
- Садись, - вздохнула я, и вынула из кошелька купюру, - будешь дорогу показывать.
Настороженное личико просияло, и девчонка юркнула ко мне в
машину.
- Вы, правда, дадите пятьсот рублей? – спросила она, подтвердив мою догадку.
- Правда, - кивнула я, - показывай, куда ехать.
Больница оказалась на окраине деревни, я затормозила, дала своей спутнице деньги, и вышла из машины.
- А почему у вас тут народ такой злой? – спросила я, - никто даже ответить не хочет.
- А то вы не понимаете, - склонила голову на бок девчонка, - вы тут на такой крутой машине. Кто ж станет с богатыми разговаривать?
- Да, к богатым всегда предвзятое отношение, - вздохнула я, и пошла в поликлинику.
Показала дежурному корочки, тот выписал пропуск, и даже показал, куда следует идти.
Откровенно говоря, мне было неуютно. Я шла, нервно поправляя накинутый на плечи халат; в психушке я оказалась впервые, и я вздрагивала, глядя на жавшихся по стенам
людей.
Дойдя до нужного кабинета, я перевела дух, и постучалась.
- Войдите, - раздалось из-за двери.
- Здравствуйте, - сказала я, входя в кабинет, - Эвива Миленич, адвокат, - я показала корочки.
- Слушаю вас, - врач стал протирать носовым платком очки.
Я бы дала ему лет около пятидесяти, лысыватый, с совершенно масляным взглядом, вообщем, неприятный тип.
- Дело в том, что моя подзащитная, по слухам, лежала в этой поликлинике, - начала я, и осеклась. Тьфу, какую бредятину несу! По слухам!
Адвокат не слухи собирает, а достоверные факты.
- Возможно ли узнать, с каким диагнозом она лежала? – задала я вопрос.
- Девушка, - вздохнул врач, - вам известно такое понятие, как врачебная этика?
- Я знаю, - кивнула я, - но в случае крайней необходимости врачебные тайны нарушаются.
Алексей Васильевич какое-то время смотрел на меня, потом вдруг встал, подошёл сзади, и прошептал:
- За хорошее поведение помогу, - и ухватил меня за пояс
юбки, - красивые у тебя ножки.
Ах, скотина! Да я скорее удавлюсь, чем стану спать с таким, тем более, за информацию. Я запустила руку в карман, куда я предусмотрительно насыпала перец, и швырнула приправу ему в лицо.
Врач схватился за глаза руками, а я, воспользовавшись его замешательством, выбежала из кабинета, и врезалась в какого-то мужчину.
Тот, не ожидая, что в него врежутся, отскочил, забился в угол, и стал биться головой о стену. Ой, мамочки.
- Что здесь творится? – выбежала из кабинета медсестра, увидела меня, сползающую по стенке, бьющегося в припадке больного...
- Ребята, - крикнула она, тут же материализовались двое санитаров, подхватили больного под белы ручки, и увели в только им одним известном направлении.
- Ну, как вы? – участливо спросила медсестра, подходя ко мне.
- Ничего, - прошептала я, - хуже психушки, пожалуй, ничего нет.
- И не говорите, - вздохнула медсестра, - я Тамара.
- Эвива, - дрожащим голосом представилась я, судорожно переводя дух.
- Пойдём, корвалола тебе налью, а то сидишь бледная, как полотно.
Я на подгибающихся ногах пошла за ней.
Мы вошли в маленький кабинет, Тамара усадила меня на стул, накапала корвалола, и протянула мне.
- Пей.
Я покорно выпила эту гадость, и поставила стакан на стол.
- Жуткая у вас работёнка, - вздохнула я.
- Да уж, с психами пообщаешься, сам свихнёшься, - поддакнула Тамара, - чаю хочешь?
- С удовольствием.
Она достала стаканы, налила в них кипяток, опустила пакетики с заваркой, и вдруг до неё дошло.
- А ты вообще кто? – задала она потрясающий вопрос.
Мне стало смешно.
- Адвокат, - улыбнулась я, - мне нужна информация об одной женщине, а ваш главный... – я замолчала.
- Под юбку полез? – Тамара вытащила пачку печенья.
- Прямо в яблочко, - кивнула я.
