Мало кто знает, что Юзеф Сулковский еще при жизни своей стал героем… оперного либретто. Этим он был обязан своему доброму знакомому князю Михалу Клеофасу Огиньскому, о котором говорили, что он был лучшим композитором среди дипломатов и лучшим дипломатом среди композиторов.
Египетская экспедиция Бонапарта произвела величайшее впечатление во всем мире и особенно сильно подействовала на воображение художников. Автор известных полонезов, пребывающий в это время в Гамбурге, при первом известии об экзотической войне тут же принялся писать оперу под названием «Зелис и Валькур», рассчитывая, вероятно, на то, что она будет поставлена в Париже в день триумфального возвращения победителей. Сочиняя либретто, он, разумеется, не забыл и о Сулковском.
Опера имела неприкрыто пропагандистский характер и подчеркивала цивилизаторскую миссию европейских завоевателей. Зели, арабская девушка, томящаяся в гареме египетского паши Абубокира, тайно влюблена в молодого французского пленника Валькура и посему отвергает авансы паши, который хочет сделать ее своей первой женой. Невзирая на опасность, влюбленная красавица соглашается на ночное свидание с Валькуром. Во время свидания их застигает жестокий паша и путем ускоренного судоговорения приговаривает обоих к смерти. Но не успевает паша кончить свою устрашающую басовую арию, как вбегает гонец с известием о победе французов над мамелюками. Вскоре появляется Бонапарт в окружении своего штаба. И тут выступает адъютант Сулковский. Дабы смягчить сердце Абубокира, он поет хвалебную песнь любви и влюбленным. Растроганный паша отменяет свой несправедливый приговор, и действие кончается апофеозом в честь Бонапарта.
К сожалению, Огиньскому удалось довести до конца только этот первый акт. А там он и совсем забросил работу над оперой, так как египетская война стала во Франции очень непопулярна и музыкальная «агитка» не имела никаких шансов на постановку в парижском театре. Хвалебная песнь любви Сулковским не была пропета[14] на сцене, так же как и в жизни.
И наконец, последняя, самая волнующая и таинственная загадка биографии нашего героя – его отношения с Бонапартом.
Попытаемся проследить их с самого начала. Весна 1793 года. Капитан французской армии Наполеон Бонапарт еще участвует в усмирении родной Корсики. Бывший капитан польской армии Юзеф Сулковский обивает пороги руководящих деятелей революции. Только что выпущенный из тюрьмы, измотанный придирками коммунальной полиции, он отчаялся в напрасных стараниях поступить в армию и подыскивает себе другое занятие.
В Париже много говорят о Ближнем и Дальнем Востоке. Специальный посланник государства Майсура, Типпо-Султана, прибегает к помощи Республики, чтобы поднять антианглийское восстание в Индии. Французское правительство благосклонно относится к этому освободительному предприятию и намеревается послать Типпо-Султану своих военных инструкторов. Газеты крикливо возносят «гражданина» Типпо-Султана и называют его «добрым якобинцем». Одновременно в министерских кабинетах разрабатывается план другой восточной экспедиции. Чрезвычайный посол де Семонвиль собирается отправиться с тайной миссией в Турцию, чтобы сколотить новые союзы против коалиции. Во всех организационных совещаниях участвует известный знаток Востока Жан-Мишель Вентуре де Паради. Вероятно, это он напал на мысль, что молодой безработный польский офицер, с которым он познакомился месяц назад, великолепно подходит на роль военного инструктора для Типпо-Султана, так же как и на роль польского эксперта при после де Семонвиле.
В начале мая Сулковский уже готов к отъезду. Именно тогда он пишет прощальные письма на родину. Первое из них, о котором я уже упоминал, – к тетке, вдове князя Августа, – послано в демонстративно не запечатанном конверте. Видимо, отправитель ничего не имел против того, чтобы цензоры Республики узнали, почему его не взяли в армию. Второе письмо, посланное с оказией, более конфиденциальное. Юзеф приводит в нем неизвестному адресату (возможно, им была Маргерит-Софн де Флевиль-Сулковская) причины, по которым он решил поехать на Восток. В этом письме, помимо прочего, мы читаем следующее:
…У меня есть намерение совершенствоваться дальше в военном искусстве; этот мощный рычаг в руках тиранов должен быть у них вырван свободными людьми. Чтобы освободить свою страну… надо
