Заключительный этап операции прошел тихо и мирно, без перестрелок и погонь. Саиду передали распоряжение начальника тюрьмы, чтобы тот отремонтировал электропроводку в помещении городской военной комендатуры. Тот, ни о чем не подозревая, направился к зданию и показал начальнику караула письменное распоряжение. Начальник караула проводил связиста в подвал. Там Саида уже ждали два красноармейца. Через несколько дней, припертый к стене неопровержимыми доказательствами, он уже давал правдивые показания. Открытый революционный суд приговорил басмаческого агента к двенадцати годам лишения свободы. «Узун-кулак» быстро распространил эту весть по всей Бухаре. После этого больше никто не пытался вовлечь в контрреволюционную деятельность красноармейцев. Эффективная операция, проведенная чекистами, надолго отбила у басмачей охоту вербовать в ряды защитников ислама воинов Рабоче-крестьянской Красной армии!
Прибыв в Бухару после завершения термезской операции, порядком уставший Агабек хотел хорошенько отоспаться в гостинице. Но не тут-то было. Он обнаружил на своей двери чуть заметную меловую полоску. Это был условный знак резидента о необходимости срочной встречи.
«Ну, вот и отоспался», — недовольно подумал Агабек, стирая носовым платком знак.
Сняв пиджак, он, приоткрыв дверцу шкафа, постучал. Услышав ответный стук, открыл потайную дверцу. В номере резидента было тихо и сумрачно. Лацис, зашторив плотно окна и включив настольную лампу, корпел над шифрограммой.
Он махнул в сторону дивана рукой.
— Через минуту я заканчиваю.
Но прошло не меньше десяти минут, прежде чем он, отложив в сторону шифровальную таблицу и листок с колонками цифр, удовлетворенно выдохнул:
— Ну, наконец-то все! Присаживайся поближе, — указал Лацис на стоящий рядом со столом стул. — Сегодня я получил важную шифротелеграмму, — торжественно начал он. — Руководство ОГПУ дало высокую оценку нашим действиям по своевременной локализации и ликвидации в Бухаре контрреволюционного заговора. Во многом это заслуга твоя и агента Золотая ручка. Прекрасно зная об этом, в Москве решили дать вам самостоятельное задание.
— Какое, какое задание? — удивленно спросил Агабек.
— Очень непростое задание — создать в Афганистане агентурную сеть. Официально ты будешь выполнять обязанности помощника нашего посла в Кабуле.
— Вы думаете, я справлюсь? — неуверенно спросил Агабек.
— Я рекомендовал вас, значит, полностью вам доверяю, — развеял сомнения Лацис.
— Я могу воспользоваться для перехода границы уже проверенным нами каналом, — осознав всю важность поступившего предложения, деловито предложил Агабек.
— Ни в коем случае. Ты должен прибыть в Афганистан официально и быть представленным послу в соответствии с протоколом. Собирайся немедленно в Москву. Там поставят конкретную задачу.
— А как же мои агенты? Как быть с Садвакасовым? — растерянно спросил Агабек.
— Я же неоднократно говорил, что на случай твоего продолжительного отсутствия агенты должны получить соответствующие инструкции.
— Инструктировать-то их я инструктировал, — задумчиво промолвил Агабек, — но что же все-таки делать с Садвакасовым?
— Полковником я займусь лично, — как о решенном уже деле сказал Лацис и, похлопав Агабека по плечу, добавил: — Не волнуйся, наши пути разойдутся ненадолго. Попомни мое слово! А пока прощай.
Лацис крепко обнял Агабека, потом, резко отвернувшись, легонько подтолкнул его к шкафу.
Агабек уже было взялся за дверцу, когда Лацис взволнованно произнес:
— Погоди! — Подойдя к Агабеку, он снял с руки свои знаменитые часы с боем и протянул их ему. — Вот. На память. — И, вновь крепко обняв его, подтолкнул к потайной дверце.
Москва встретила Агабека неимоверным шумом и грохотом. Над Казанским вокзалом густым столбом стоял смог от десятков дымящих труб теплушек и пассажирских вагонов.
— Товарищ Агабек? — обратился к нему на выходе с перрона среднего роста русоволосый, худощавый паренек, почти мальчишка, одетый в серую солдатскую шинель.
— Да.
— Степан, — представился он. — Меня прислали проводить вас до здания ОГПУ. Вы в Москве впервые?
— Нет. Я был здесь, правда, еще до революции.
— С тех пор много воды утекло, — многозначительно сказал словоохотливый малый. — В Москве многое изменилось. Кстати, с лета от Каланчевской площади до Кузнецкого моста курсируют английские автобусы марки «Лейланд», так что мы можем быстро и с комфортом доехать до Лубянской площади. В «вечерке» печатали, что за каждый автобус заплачено по 28 тысяч золотых рублей, — непонятно к чему гордо добавил Степан, шагая вперед.
На Каланчевской площади в ожидании еще диковинного для Москвы автобуса собралась толпа.
— Ну, с комфортом нам вряд ли удастся проехать, — заключил Агабек, — может быть, лучше пешком пойдем? — предложил он.
— Не-е-ет, — умоляюще глядя на Агабека, промолвил Степан.
— Ну хорошо, — сдался тот, прекрасно понимая, что юному сотруднику по каким-то причинам так и не познавшему детства, хочется восполнить этот пробел и лишний раз прокатиться на иностранной чудо-технике.
