— И каковы ее цели?
— Множество. Но основная — мы должны быть на шаг впереди. Как вы сами не так давно выразились — любой информации цена грош, если она успела устареть.
— Ничего не приходит на ум, кроме…
Тоннингер посмотрел на меня выжидательно.
— Да, все правильно.
Глупо получилось бы, если бы мы думали в тот момент о разных вещах. Но несколько недомолвок, а также намеков в течение нашей беседы должны были подтолкнуть его к правильному выводу. Иначе мне пришлось бы в нем разочароваться.
— Но она уже существует на уровне королевства, и у нас не получится с ней тягаться.
— В ближайшее время — точно нет. Дальше все будет зависеть о вас. Ну и от меня, разумеется. Ну так что? — спросил я, когда молчание несколько затянулось.
— Знаете, сарр Клименсе, на меня произвело неизгладимое впечатление, как легко вы решили вопрос с деньгами.
Не то чтобы совсем легко, но куда проще, чем предполагалось мне самому. В нарисованной мною картине понадобилось сгустить краски в одних местах, в других добавить радужных перспектив, и недвусмысленно дать понять — кто не с нами, тот против нас, а я не остановлюсь ни перед чем. Собравшиеся господа являлись людьми деловыми, потому хорошо умели просчитывать последствия, а они были такими — падет Клаундстон, в Ландаргии никаких перспектив у них не будет. В том случае, если они надеются остаться в своем прежнем положении и при Аугусте, мне, в свою очередь, не останется ничего другого, как считать их предателями со всеми вытекающими последствиями. Избегая резких выражений, не прибегая к угрозам, а констатируя ровным холодным тоном. Удачно склонив их к мысли, что лучше пожертвовать сейчас, чем потерять в будущем намного-намного больше.
Мое имя в королевстве мало что значит и говори я только от себя, надо мной бы посмеялись. Но за моей спиной стоял могущественный покровитель, и для него король Ландаргии — не более чем рука, которой он подписывает нужные ему указы или вердикты. По совместительству эта персона является отцом новоиспеченного наместника Клаундстона господина сар Штраузена, потерявшего голову от внезапно свалившейся на него власти. И, в особенности, от бешенного успеха у местных дам, ведь Клаус молод, отнюдь не урод, свободен от брачных уз, к тому же наследник крупнейшего состояния королевства. Справедливости ради, существовали у меня серьезные опасения, что его отец о своей роли моего покровителя даже не подозревает.
Но как иначе можно было истолковать его действия⁈ Зачем он добился назначения Клауса наместником, лучше других зная его характер? Для каких целей настоял на том, чтобы мало того, я составил его сыну компанию в путешествии, так еще и оставался при нем целый год? Другого ответа у меня не нашлось.
Разговор был долгим, когда множество раз мне приходилось проявить осведомленность во всем, что касалось темы. Но не даром же я посветил подготовке к нему неделю, единственный раз позволив себе короткий отдых, побывав с визитом на «Гладстуаре». Результат не заставил себя ждать: городские бастионы преображались на глазах.
Прежде чем озвучить принятое им решение, Тоннингер протянул мне папку в скромной кожаной обложке.
— Что это?
В ней могло быть что угодно. Вплоть до причины его отказа.
— Там все, что мне удалось узнать о людях, с которыми вы не так давно повстречались на пляже недалеко от набережной во время прогулки с женой. О них самих, о тех, кого они представляют, а заодно о ваших предполагаемых противниках. В равной степени вероятности их может быть трое.
— Откуда?.. — начал я, ведь о содержании нашего разговора знали только мы с Аннетой, что было гарантией тайны. И сам себя осек. Предложить Тоннингеру создать аналогичную Тайной полиции структуру, чья главная задача — осведомленность обо всем и обо всех, а потом задавать глупые вопросы.
Меж тем, Аастарх, наверняка довольный моей реакцией, продолжил.
— Конечно же да, сарр Клименсе. Дело чрезвычайно интересное, сулящее немало перспектив, а самое главное — ничем подобным прежде мне заниматься не приходилось. Это ли не повод?
— Тогда пойдемте обедать. Закатим в угоду такому события в «Дары Саагла»? — ресторан славился своей изысканной кухней и воистину нещадными ценами. — Я плачу.
— Только ради одного этого стоило соглашаться, — засмеялся Тоннингер. На мгновенье он замялся, прежде чем задать вопрос. — Сарр Клименсе, так вы примите предложение встретиться с мастером ганкаса?
— Пока не решил. Не могу выбрать себе достойный приз, а без него не хочется рисковать всеми своими планами. Разве что возникнет острая нехватка в деньгах.
Последнее было шуткой, и Тоннингер ее оценил.
Полгода, да что там, месяца два назад, я бы даже не задумался: мне послали вызов! Но сейчас меня полностью поглотило новое и захватывающее занятие. Что может быть обидней, чем пасть жертвой случайности, не доиграв свою партию на огромной, размером с провинцию Тоскаль, доске?
— Тогда у меня есть маленькая просьба, если она уместна.
— Что смогу, сар Тоннингер, что смогу.
— Если встреча все-таки состоится, мне хотелось бы на ней присутствовать.
