Хорошо хоть освободил от хлопот по части закупок и присмотра за эльфами – просто нанял Филчу в помощь трех магглорожденных хаффлпаффцев, до сих пор не сумевших устроиться на работу в магмире.
И еще дал пару дельных советов.
Теперь каждый вечер через десять минут после отбоя в гостиную факультета приходила декан, вместе со старостами пила чай (первое время весьма скованно и чопорно), убеждалась, что никто больше не бродит по замку и – уже по собственной инициативе – запирала вход. Идея была взята на вооружение и другими деканами. С того времени ни заумным рейвенкловцам, ни хитрым змеям, ни безбашенным близнецам не удалось сорвать заклинание и выбраться погулять по ночному замку. Да, к слову, не у многих на это были силы – отработки директора так выматывали хулиганов, что сил им хватало только до постели добраться.
Запертые после отбоя двери не привели ни к забастовкам, ни к народно-школьному восстанию – Хогвартс лихорадило от сплетен и слухов совсем на другую тему.
Северус Снейп, немытый сальноволосый слизеринский декан вдруг разительно изменился. Выйдя одним вечером из кабинета директора, на следующий день урок вел словно бы другой, спокойный и уравновешенный человек, который не бросался на людей и не брызгал слюной в лицо школьникам, чьи мантии были оторочены ало-золотой окантовкой. Он вовремя указывал на ошибки и тщательно объяснял материал. Любому было ясно, что он любит зелья, и это притягивало. Но все помнили, что это – сам Снейп – ужас подземелий, который к тому же весьма изменился внешне, и желание подойти после уроков пропадало даже у слизеринцев, которые до этого не имели обыкновения беспричинно бояться своего декана.
Старшекурсники приходили с занятий выпучив и округлив глаза, отчего походили на толпу домовиков-переростков, и спорили – что случилось со Снейпом? Версии были самые бредовые. Прозвучала даже идея, что декан разозлил директора, тот его убил, а потом поднял инфери, потому что не смог найти замену в самом начале учебного года. На возражения, что директор – великий светлый волшебник, спорщик приводил убойный аргумент: “Так ведь летучий мыш только к лучшему изменился”.
А у первого курса приближался урок зельеварения.
За первую неделю обучения в школе чародейства и волшебства Гарри уже устал удивляться странностям и чудачествам учителей. Высокая шаткая стопка книг и “случайные” с нее падения мастера чар(способного наколдовать себе трибуну), чемпиона дуэлинга (с отменной координацией) Филиуса Флитвика. Акробатические выступления декана с превращением из кошки в человека (довольно противно выглядит) и ее бесполезные (сейчас и в перспективе) превращения шила в мыло и ежа в ужа. Пропахший чесноком, нелепый в своем тюрбане “победитель вампиров” Квиррелл. Теперь вот – урок зельеварения с человеком, которого до дрожи боится вся школа, включая уже и его собственных подопечных слизеринцев.
Гарри на всякий случай постарался сесть рядом с дверью и был готов сбежать в любую секунду.
Хлопнула дверь, мелькнул мимо глаз край черной мантии из необыкновенного, струящегося и летящего материала. Урок начался.
====== Глава 5. Кто сказал, что будет легко? ======
- Я убью Фреда и Джорджа! – орал на все подземелье Рон Уизли. – Лживые сволочи! Я ночью не спал почти! И на завтраке не ел почти!
Гарри согласно вздыхал. Казалось бы, кто велел им верить неугомонным близнецам? Да еще не им самим, а их историям в пересказе Рона, который три вечера до зельеварения возбужденно вспоминал все байки, которые насочиняли его старшие братья – от самого старшего до измышлений Дреда и Форджа – и запугал гриффиндорцев-первокурсников до дрожания рук. Тут, конечно, сыграли роль лица старшекурсников, с какими те возвращались с занятий профессора Снейпа. Вот спрашивается – и чего они? Нормальный профессор. Уж точно не дурнее прочих. Одет в красивую мантию. Хоть и в простую, черную, не такую волшебную, как у директора. И волосы, кстати, никакие не сальные. Хотя, конечно, по строгости он страшнее даже профессора МакГонагалл. Но ведь и объяснял сколько что делать, если в классе будет взрыв, если будет ядовитый газ, если будет на полу что-то пролито. Ясно, что ему не до улыбочек.
Но Гарри все равно понравилось.
Особенно когда выбранный ученик переворачивал свой котел с водой, и они все тренировались залезать на стулья и потом без паники выходить из класса.
А потом профессор как-то делал, чтобы наступивших в лужу подсвечивал огонек, и ругал, в страшных красках описывая, что с ними теперь будет, если они до медпункта не добегут вовремя. Ребята с Рейвенкло бледнели аж с прозеленью.
