Разумеется, его планы имели определенный запас прочности и могли неопределенно долгое время работать вовсе без вмешательства. В конце концов, любое пророчество способно само себя защитить и исполниться независимо от людских капризов. А уж Дамблдор позаботился о том, чтобы путь исполнения пролегал в заданном русле. Но он здесь, у Мерлина на лысине, а что сейчас творится там, в Лондоне? Занял ли бывший обитатель этого тела место директора Хогвартса? Или дома сейчас оплакивают его смерть? Даже не понять, что лучше. На всякий случай стоило проработать все варианты развития событий. Неясно ведь еще, как поведут себя окружающие, когда он вернется в Англию. И стоит ли сразу раскрывать себя? Или лучше немного понаблюдать со стороны?
Знакомым Николая Егоровича Романова оставалось только удивляться его необычайной задумчивости и неподвижности...
- Ик, ик, ик, – это сбывалось русское поверие, и икал Гарри Поттер, которого каждые полчаса так или иначе вспоминали в далеком городе в России.
- Да что ж такое?! Несносный мальчишка! Ты нарочно это делаешь! Вот, выпей воды! – раздраженная до предела тетушка впихнула в руки мальчику стакан.
- ИК! – в стакан икалось еще громче. Тетя в сердцах даже замахнулась, но подзатыльник так и не отвесила, видимо, опасаясь нашествия ненормальных.
Жизнь переставала казаться такой беспросветной.
С самого появления чудесного письма все менялось только к лучшему. Сперва его переселили из чулана в самую маленькую комнату. Потом он, Дадли и дядя с тетей проехали пол-Англии, ночевали в гостиницах и на заброшенном маяке, и это было очень похоже на настоящее приключение.
Визит огромного и волосатого Хагрида – и вовсе самое счастливое воспоминание за всю жизнь! Возвращаться из Лондона в Литтл Уингинг одному было, конечно, страшновато, а чемодан и клетка с совой были очень громоздкими и Гарри все боялся, что не успеет вовремя выйти из электрички, застрянет в дверях или что-то потеряет из своих замечательных покупок. Но он справился, доехал и все привез в целости и сохранности.
“Потому что никакой я не ненормальный, а самый что ни на есть самостоятельный маг, который отлично проживет без тетушкиных понуканий и нудных дядюшкиных наставлений. И никто в Хогвартсе не будет каждое утро вопить “Причешись!” – вон, Хагрид не причесывается, кажется, вовсе, и отлично живет!” – рассуждал Гарри, чтобы хоть немного отвлечься от изрядно утомившей его икоты.
В это время где-то в Шотландии директор школы размышлял над своим странным видением магического мира. Он уже знал, что окружающие считают его весьма эксцентричным человеком, далеким от повседневных дел, быта и рутины. Ему же странными казались как раз таки окружающие. По какой причине техника безопасности на уроках и заклинание-перина на квиддичном поле выветривают какой-то мифический “дух волшебства”? Взорвать в людном коридоре навозную бомбу – это колдунство. А позаботиться о том, чтобы дети вовремя приходили на урок и легко находили нужный класс – странная блажь. И так во всем. Даже в собственной голове. Легко вспоминаются заклинания для расчесывания бороды и раскрашивания мантии в сиреневых котов с красными селедками, а когда приходят мысли о капитальном ремонте и нужных школе вещах – в голове мысли сразу идут в маггловском направлении: нанять сантехника, договориться с заводом о скидке на новые метлы, да даже коридоры школы моет старый сквиб собственными руками.
“Мы странные фокусники из старого балагана, – думал Романов, открывая дверь в Хогвартский двор. – У нас только пляшущие ананасы и хор жаб. Где былые гиганты и адские монст...”
- рры, – договорил он уже вслух, остолбенев от увиденного.
- Здрасть, профф Дамблдор, – с невероятным акцентом пробасил огромный лохматый мужик с огромной трехголовой псиной на руках. – Я эт, Пушка вот несу в коридор... Жалко, конешн его... не дело щеночку на люке так эть долго сидеть.
Великан вздохнул, чудовище на его руках взрыкнуло и завозилось.
Директор почувствовал себя героем театра абсурда.
На одеревеневших ногах он сделал шаг вперед, тощей грудью кое-как перегораживая вход в ЕГО ШКОЛУ.
На язык рвалось что-то исключительно непечатное, но весьма уместное в данной ситуации. Однако великанский лесник Хагрид напевал своему “щеночку-Пушочку” колыбельную, собачка рычать перестала, и не стоило сейчас нагнетать агрессию. Вместо этого директор по-доброму улыбнулся немеющими губами и сказал:
- Да? Ну, не будем и мучить животное. Надо бы ему загончик сделать и будочку...
Припомнив нужное заклинание, директор трансфигурировал необходимое возле домика лесника, развернулся и вновь пошел в свой кабинет. Определенно, не везло ему с инспекциями, хоть из комнаты не выходи – что ни шаг, то новое.
Ладно, пару дней наколдованный загон выдержит, а за это время надо решить, к какой пользе “щеночка” пристроить. Такого просто в лес не выгонишь.
