Еще и потерял пятьдесят галлеонов на установку дополнительной защиты сейфа, призванной оградить сотрудников банка от темных эманаций. Надо было тайком пронести, никто бы и не узнал. Какие там эманации? Он точно помнил, что вещички хранились в Хогвартсе еще чуть ли не до директора Диппета.
Следом за разрушителями по замку бродили магглорожденные (чистокровки так и не смогли понять, что надо делать) волшебники, составляющие поэтажный план школы. Уже пятнадцатого августа у каждого входа на этаж под стеклом висели заклятые на невозможность снять, сломать или закрасить схемы эвакуации при ЧС.
В новоорганизованном учебном корпусе висели указатели, следуя за которыми можно было легко найти медпункт, столовую и выход из замка.
К слову, о корпусе – с согласия учителей большая часть предметов сменили кабинеты и теперь располагались на втором и частично на третьем этажах школы. При этом, размеры и состояние комнат позволили профессорам не только обустроить широкие светлые аудитории, но и обзавестись лаборантскими, а мастер чар и мастер рун, которые до этого года неофициально занимали пустующие классы и тайно завидовали Северусу Снейпу, наконец-то получили личные лаборатории и средства на их обустройство.
Самой большой группой наемных рабочих оказалась бригада сантехников – трубы Хогвартса не менялись... да почти что с основания школы. Пребывающий в радостном возбуждении Аргус Филч до часу дня первого сентября водил хмурых колдунов по замку, указывая очаги особо крупных и частых поломок и протечек. В многострадальном туалете Плаксы Миртл ремонт пришлось делать дважды. После первой замены трубы вновь стали подтекать. Бригадир сказал, что по характеру повреждений похоже, словно что-то массивное периодически сдвигает трубы с места, а потом возвращает обратно, и посоветовал установить гибкие гофрированные шланги.
Полностью до начала учебного года решить проблему с сантехникой не удалось, но режим “затыкания самых крупных дыр” был Николаю Егоровичу хорошо знаком и не вызывал паники. Самое главное, что удалось добиться уверенности в том, что ничего нигде не всплывет, не зальет и не затопит. Остальное можно будет решить в течение года.
Самым простым оказалось решить проблему с отоплением: слова и нужные движения волшебной палочки даже не пришлось вспоминать. Теперь хаффлпаффцам и слизеринцам было тепло и уютно, хоть в голове все равно вертелось назойливое определение “дети подземелья” и мучительно хотелось вызволить детишек на свет божий. С другой стороны и Гриффиндору с Рейвенкло не сладко в своих башнях: эти винтовые лестницы, узкие лазы и минимум места, которое можно выделить под комнаты и гостиные.
Директор спустился к теплицам – обсудить возможность переселения барсучат куда-нибудь посветлее и попросторнее. Выслушал о себе много интересного, узнал, что “странные представления о безопасности” лишают замок “атмосферы волшебства”, что он “дурак старый” и “совсем омагглился”, и что совершенно точно ее детишки никуда от близкой кухни и обжитых мест не двинутся. Николай Егорович призадумался о своем, как только услышал в одном предложении – “школьники” и “беспрепятственный проход на кухню”, поэтому на гневную речь раздухарившегося декана Хаффлпаффа не ответил, почти бегом (насколько позволял подол мантии) направляясь в свой кабинет. Там он затребовал документы о расходах на продукты, задумался еще основательнее и призвал старшего домовика. По итогам экспресс-расследования выяснилось, что суммы, которые тратит школа на обеды и ужины в разы меньше сумм, затраченных на школьные перекусы. Хаффлпаффцы бегали фактически из двери в дверь, не боясь быть застигнутыми после отбоя. Слизеринцы отправляли в неурочное время детей из вассальных семей или младшекурсников, а рейвенкловцам хватало ума вызывать эльфов с десертом прямо в гостиную факультета. И никто из них не довольствовался овсяной кашей или имбирными пряниками – всем подавай бутерброды с колбасой и заварных пирожных. А школе меж тем нужны новые метлы, ставки лаборантов, увеличение штата профессоров, да и кое-кого из старой команды неплохо бы послать на курсы повышения квалификации...
“Интересно, чем меня Спраут проклянет, если я своим указом закрою кухню от посторонних?” – устало подумал директор, небрежными росчерками пера рисуя хищную росянку на прошении мадам Хуч о новых метлах.
Альбус буквально кожей ощущал, как утекает драгоценное время.
