— Значит, мне нужно искать места, где реальность… держится. Где она не пытается вывернуться. Где всё — чуть более настоящее.
Он обернулся к Кваку. Тот шел за ним всю дорогу, не отставая, слегка покачиваясь, иногда моргая двумя глазами сразу, иногда — ни одним. И всё же он каким-то образом чувствовал ландшафт.
— Ты… ведь замечаешь сбои. Ты на них реагируешь. Щуришься. Фыркаешь. Иногда шипишь, как чайник с интерфейсной аллергией.
Макс наклонился ближе. Один глаз у Квака моргнул. Второй подвис, зависнув в фазе полузакрытого внимания.
— А если попробовать наоборот? — медленно произнес он. — Не искать сбои. Искать их отсутствие. Не баги. Их тени. Пространства, где тебе… скучно. Где нечего чинить. Где ты просто… есть.
Он замолчал, разглядывая амфибию. Тот молчал, не отводя взгляда. Пиксель в углу зрачка дёрнулся.
Макс прищурился.
— Ты же у нас баг-радар. А может, ещё и барометр стабильности, а?
Он выпрямился, потянулся и добавил уже тише:
— Если ты не дёргаешься — значит, мы близко. Где всё слишком… правильное.
Квак хмыкнул. Или икнул. Или просто глюкнул.
— Считаю это согласием, — кивнул Макс и пошёл дальше, теперь уже вглядываясь не только в мир, но и в спутника.
Он даже не заметил, как лес сменился пустошью.
Макс посмотрел на Планшет Печали. Экран дрожал. Внутри его мерцали фрагменты старых локаций — как будто он помнил всё, но не знал, что из этого реально. Макс ткнул пальцем в экран.
— Сканируй, если можешь. Или просто шевелись, чтобы я не чувствовал себя идиотом.
На карте не появилось ничего нового. Только еле заметный контур — возможно, след от старого сохранения. Или след от пальца.
Макс выпрямился и пошел дальше. На ходу думал.
«Посади дерево». Квест. Простой по формулировке — но чем дальше, тем больше он смахивал на издевку.
— Что нужно для дерева? — пробормотал он. — Семя. Окей. Земля. Лопата. Вода. Свет. Желание. И, судя по этой системе — еще и разрешение.
Он глянул на инвентарь. Как обычно — всякий хлам, почти ни к чему не пригодный. Хрустящий звук. Иконка сомнения. Бутылка «возможно-питьевого». Ничего, что можно было бы воткнуть в землю и с надеждой сказать: «Расти».
Он шёл, и каждую зону теперь проверял глазами Квака. Если лягушка фыркала, щурилась или чесала себя лапой — баг. Если молчала и смотрела, как будто впервые видит мир — возможно, якорная зона.
— Значит, пока ты не дергаешься — мы на правильном пути. Отлично. Добро пожаловать в новую науку. Диагностика стабильности по амфибии.
Внезапно мир опять моргнул. Лес на миг стал лугом. Потом песчаной равниной. Потом снова лесом — но не тем, другим. Квак застыл, потом медленно кивнул. Макс посмотрел на карту. Контур дрогнул. Одна из меток вдруг проявилась чуть ярче.
— Есть! — он ткнул пальцем. — Еще одна фиксированная точка. Возможно.
Он ткнул пальцем в планшет и поставил метку.
Точка «тишины» — багов ноль. Скан не дергается.
А потом посмотрел на Квака.
— Ну, и? Что теперь делать?..
Макс шёл по следам Квака, но не как хозяин — как следопыт. Как будто Квак знал что-то, чего сам Макс ещё не понял. Или чувствовал. Или хотя бы притворялся, что чувствует — а Макс уже хватался за любые намёки, даже за лапу, чешущую неактивируемый затылок.
— Барометр стабильности, — пробормотал он. — Пошли проверим твою шкалу.
Он глянул на Планшет Печали. Тот молчал — вечно занят внутренними монологами, загадками собственного бытия и проблемами бесполезности.
Пейзаж вокруг вёл себя хуже, чем пьяный редактор уровней, потерявший контроль над слоями. Макс повернул голову — и увидел, как на западе лес переходит в осыпающиеся скалы. Секунду спустя скалы моргнули — и стали фрагментами городской застройки, будто кто-то вытащил ассеты из урбанистического пакета и просто воткнул их в текстуру.
На юге — озеро, отражающее небо с другим временем суток. Вода плескалась синхронно с шагами, даже когда он стоял. Потом — луг с размытыми силуэтами кактусов, как будто этот участок загрузили из пустынной зоны, но передумали. Луг сменился металлической поверхностью — короткий фрагмент футуристического моста, прямо среди травы. За ним снова был лес, но уже другой: деревья стояли ближе, будто на них кто-то применил команду
Иногда поверхность планшета дрожала, как если бы кто-то наложил сверху случайные текстуры и забыл их зафиксировать. Всё колебалось, дергалось, переливалось.
И вдруг — между вспышками багов, паттернов и автозамен — мелькнуло нечто знакомое.
Здание.
Не просто здание — фасад. Балкон, занавес, купол, облупившаяся вывеска. Он сразу узнал.
Театр.
Тот самый, из сцены с Бардом.
Он не видел его снаружи в прошлый раз — только изнутри. Но знал. Вот эти колоны, перекошенные как в старом 3D-моделинге. Вот эта скрипучая лестница, ведущая никуда. И фонарь, мигающий по нотам.
Макс остановился.
— Театр.
Планшет дёрнулся. Квак перестал чесаться. Пространство — впервые за долгое время — стало… медленным. Не стабильным — нет. Но… задумчивым.
— Это место. Оно уже было.