— Осталось чуть больше часа. Вопрос: как сделать из Куратора не инструмент, а часть структуры?
Тишина.
Потом — осторожный голос Квака:
— А если… не часть структуры? А если — смысл?
Макс приподнял бровь:
— Разверни мысль, жаба.
— Ну, ты стал Событием. Не предметом. Не пользователем. А чем-то, что запускает смысл. А если… Куратор станет
Они переглянулись.
— Это… безумно, — выдохнул Макс.
— Безумие — моя вторая специализация, — сказал Квак и хмыкнул.
Макс снова посмотрел на счётчик.
57:46.
Он встал.
— Тогда план такой: мы создаём новый квест. Не просто для игроков. А для всей деревни. Цепочку, в которой Куратор — не объект, а
Элла подняла взгляд.
— Новый сценарий?
— Да. С Куратором в центре. Он не просто останется. Он будет нужен. Он станет частью
Он повернулся к Куратору:
— Готов стать
Куратор улыбнулся. Первый раз за всю ночь — по-настоящему.
— Куратор деревни называется Староста.
Макс хлопнул в ладони:
— Точно! Староста! Любой деревне нужен Староста, странно что его тут нет.
— Теперь есть, — счастливо улыбаясь, поправила Элли.
Макс кивнул.
— Работаем. У нас — 56 минут.
[Где-то в реальности. Внутренний канал службы техобслуживания.]
— Ну что, Свалка активна. Начинаем прогон?
— Начинаем. Проверка модулей: архивные — чисто, кэш — чисто, баглог… ммм… погоди.
— Что?
— Тут зона какая-то… фоновая. Как деревня, только не из набора деревень. Вроде из Ретро-пакета. Но не выкинутая. Она… работает. Идеально. Даже физика кастомизирована.
— Это ж Свалка. Там по определению не должно быть работающих модулей.
— Вот именно. А тут — внутренняя логика, связки между NPC, реакция на нестандартные запросы. Кто-то не просто кастомизировал — будто собирал вручную. Как… авторский билд.
— Может, тестовая сборка? Или выкинутый эксперимент?
— Может. Но она работает. И не просто работает — у неё поведенческая архитектура лучше, чем у официальных сборок. Вон, даже питомец с собственной прогрессией. Игрок-событие. И квесты реагируют на внешние условия.
— Хм. А у нас там обновление через тридцать минут.
— Отменить? Или…
— Не. Наоборот. Снимай слепок. Я поставлю флаг: «Готовить к внедрению в основной билд». Возможно, пойдёт как сезонная локация. А может — и постоянная.
— Серьёзно?
— Посмотри сам. Это же почти живая деревня. Идеально для ивентов. Или как та самая фишка, которую не ждёшь — и находишь в глубине мира. Свалка, ставшая местом.
— Ладно, оформляю. Пометка: «Кандидат на основную карту». Название?
— Пока по старому коду. А потом… придумаем. Главное — не трогать. Система пусть перезапустится, но её — не трогать.
— Принято.
Утро не началось. Оно случилось.
Словно мир, задержав дыхание на краю, наконец решился шагнуть. Свет разлился по комнате — без всполохов, без драматизма. Просто… свет. Живой.
Макс открыл глаза. Сердце ударило один раз — глухо. Второй — с болью. Третий — с паникой.
Он метнулся — и понял, что один. Постель смята, подушка теплая, но её — нет.
— Элла?.. — выдохнул он.
Не получив ответа, сорвался с места.
Вышел вон — и остановился.
Во дворе, среди утренней тишины, в тонкой белой рубашке и с голыми ногами на холодной плитке, стояла она. Элла. Ветер чуть трепал её волосы, в руке — чашка, на губах — улыбка. Та самая. Без защиты. Без протокола. Только для него.
Он замер. Пальцы дрожали.
Она повернулась к нему — и без слов поставила чашку на перила. Сделала шаг. Второй.
— Я думал… вдруг ты…
— Тихо, — прошептала она.
И обняла.
Так крепко, так насмерть, будто хотела перепрошить мир своим прикосновением.
Макс выдохнул только когда почувствовал, как она дрожит. Не сильно. Почти незаметно. Но дрожит.
— Значит, остались, — прошептал он. — Значит, вместе.
— Значит, ещё можно жить, — ответила она.
Он прижал её ближе. Лбом к виску. Просто стояли.
Минуту. Или тысячу.
И только потом она тихо сказала:
— Надо проверить остальных.
Макс кивнул. Привычным движением отстранился — с усилием, будто отделял от себя часть себя.
— Квак, — сказал он и тут же рванул с места.
Во дворе не было следов, кроме её босых. Забор выглядел чуть перекошенным — как будто Система подбирала его наспех после перезапуска. Листва была слишком зелёной, тени — чуть резче. Всё было
Квак валялся за дровником. На спине. С языком набок. Вокруг него плавно кружился мелкий интерфейсный дымок, медленно распадаясь в утреннем воздухе.
— Квак!
Тот не открыл глаза, но хрипло пробормотал:
— Я умер?
Макс рухнул рядом, уткнувшись лбом в его прохладный лоб.
— Нет, жаба. Ты жив. Ты…
Он отшатнулся. На экране рядом с лапой плавно моргало: