Раз я под охраной, конвойных аж пять, если лже-капитана считать, то шёл я понурив голову, заложив руки за спину. Это мне пока выгодно так себя вести. Мало ли кто фото сделает, а тут видно, взят в плен, не добровольно сдался, связанным ведут. Попробуй докажи обратное. Вывели нас во внутренний дворик госпиталя, тут стояло несколько автомобилей, включая два грузовика с красными крестами, и один бронетранспортёр. Его мотор урчал на холостом ходу. Меня посадили внутрь, в десантный отсек, солдаты тут же были, а лже-капитан впереди на пассажирском месте устроился. Порыкивая мотором и звеня гусеницами, хрустя брусчаткой, тот покатил к выезду. Верха в отсеке не было, крышки опущены, поэтому я видел, как проплывают мимо сначала ворота, потом верхушки зданий, деревья. Похоже мы в городе, вот только в каком? Их в Польше много.
Ехали мы недолго, наверное, этот госпиталь был ближайшим от того места, где произошла трагедия и всех пострадавших доставили сюда, ну и нас тоже. Не знаю, сколько мы проехали, когда покинули город, эха не было от стен, и трясти начало, но минут пять прошло. Видимо на дорогу выехали, возможно, полевую. Так вот, ехали мы не так и долго, от силы минут десять, пока не оказались на аэродроме. Ну вот не было возможности для побега, хоть режьте. Два солдата притиснули меня с боков, поглядывали, чтобы я ничего не натворил, я тоже поглядывал, держа руки как школьник, положенными на колени, мне так приказали, но не было возможности бежать. Правда, когда меня сажали, и я сделал вид что запнулся о ступеньку, то у солдата помогавшему мне залезть успел незаметно открутить колпачок на гранате. Те за пояс были заткнуты. Но это всё что я успел, ни выдернуть шнурок не рвануть куда подальше. Ладно хоть не заметили что я с гранатой поработал.
Когда меня вывели наружу, то повели к самолёту, такой же транспортный «Юнкерс», что сгорел. Опознать обломки я смог, хотя их и оттащили в сторону, сравнил. Аэродром военный, транспортный, были видны зенитки, несколько самолётов, даже пара истребителей, ну и обслуживающий персонал в форме. Долго смотреть не дали, быстро запихнули в салон самолёта. Дальше лже-капитан, я и все четыре солдата забравшись в транспортник, устроились на боковых лавках. Снова меня с боков стиснули. После небольшого разбега, самолет, ревя тремя своими моторами, стал подниматься в небо. Кстати, а время-то вечернее, солнце садится, как я успел определить. Потом я стал планировать свои дальнейшие шаги и чем больше я думал, тем сильнее мне нравился мой план. В Берлин на публичную казнь я не хотел, а самолёт без дозаправки туда летит, если это Варшава, то хватит. Да с любого польского аэродрома хватит. Значит, бежать нужно сейчас. Дело в том, что тот солдат, у которого я скрутил колпачок с ручки гранаты, он наверняка так и лежит на днище бронетранспортёра, сел слева от меня, стиснув сбоку. Второй с другого. Двое других напротив, капитан на лавку рядом с кабиной пилотов. Вроде дремал, опустив фуражку на глаза.
Сидеть, напрягаясь, не стоит, конвой может что заподозрить, поэтому расслабившись, я сделал вид, что клюю носом, а потом что сплю. Даже нитку слюны пустил, что изредка капала на штанину. Кажется, мне повезло, опытные охранники бы не допустили ничего такого в амуниции, коей я бы мог быстро воспользоваться вроде гранат, значит, действительно боевых солдат использовали для сопровождения. Опыта в этом деле им не хватало.
Меня не трогали, летим и ладно. И вот, дождавшись, когда охрана совсем расслабится, вот истуканы, за всё время ни словом не перемолвились, я сделал то, что пошагово спланировал. Резко развернувшись, от меня спавшего такого не ожидали, таким же резким движением выдернул шнурок из гранаты и прыжком, ударив локтём в промежность второму, чтобы не перехватил, покатился в сторону хвоста самолёта, закрывая уши ладонями, свернувшись калачиком, и открыв рот. Мне второй контузии не надо.
Естественно я следил за немцами. Тут эти профессионалы показались себя во всей красе, все пять в панике орали так, как будто их резали, заглушая рёв моторов. Что-то я начал сомневаться, что те действительно фронтовики. Вот теперь не каменные изваяния как я их называл. Гранату тот солдат выдернул из-за пояса, но впопыхах уронил на пол. Второй, что пытался помочь, случайно пнул ее, делая шаг, и та улетела ко мне.
– Охренели?! – заорал я, хватая гранату.
