В голове у меня щелкали секунды с того мгновения как я дёрнул за шнурок, поэтому когда осталось две секунды, просто швырнул её под ноги немцам. Причём так, чтобы та отскочив от стенки, упала за ними, между солдатами и кабиной лётчиков. Мне так меньше осколков достанется. Падая обратно на пол, я снова закрыл уши и открыл рот. Только успел это сделать, как грохнуло. Хорошо так грохнуло. Мне после прошлой контузии, всё-таки досталось. Стараясь не трясти головой, немного зрение плавало, быстро перебирая руками и ногами, я пополз к кабине. Мне нужно было оружие, и была надежда, что в замкнутом пространстве солдатам досталось больше чем мне. И нужно торопиться, пока те квелые отходят от взрыва.
Схватив автомат, «МП-40», выдернул его из-под тела шевелившегося солдата, ремень дальше не давал, но я одним движением отцепил его и, вскинув оружие, встал на ноги. Дымок рассеивался благодаря пробоинам в бортах, хотя небольшая дымка и стояла, но рассмотреть, что творится, я успел. Лже-капитан так и сидел на месте, нашпигованный осколками, этот готов, не дышит. Ещё один солдат лежал, тоже труп, двое раненых, шевелились в лужах крови, и вот этот четвёртый оглушённый в ногах, у которого я автомат отобрал. Тут открылась дверца, я успел убрать напрягшийся палец со спускового крючка, хотя хотел всех немцев очередями покрошить, и шатаясь выглянул один из лётчиков, наверное, штурман. Поэтому первая короткая очередь досталась ему, и тот, вывалившись, упал на пол. Дальше короткими очередями я добил остальных. Даже по вроде как убитым прошёлся, мне подранки не нужны. Стараясь не оскользнуться в крови, щедро её тут разлилось по полу, рванул к кабине. Лётчик уже пытался что-то сделать, судя по крови на рукаве его или осколком задело, или моей пулей, но я не дал.
– Веди спокойно, иначе пристрелю, – скомандовал я ему. – Руки на штурвал.
Достав у него из кобуры «Вальтер», убрал в карман вместе с запасным магазином. После этого я сделал первое из того что хотел. Честно говоря, не думал, что у меня выгорит, да ещё живым останусь, и дальше не прорабатывал что делать, но эта мысль первой пришла в голову. Ворочая тело штурмана, я стал снимать с него парашют. Почему-то парашютов было всего два, у пилота и штурмана. Было всего два члена экипажа, хотя как я знал, их должно быть три. Видимо сокращённый состав, или замены не нашли.
Сняв парашют, а так же ремень с кобурой пистолета, прошёлся по карманам, собирая мелочь, а то у меня её совсем не осталось, и разложил по своим карманам. Особенно меня наличка интересовала. Вот снаружи уже темнеть начало, это мы летим освещаемые на высоте солнцем, а на земле уже ночь. Дальше я осмотрел солдатские ранцы, четыре ранца было, снял все, ремни амуницию, осматривал оружие, при этом поглядывая как там пилот. Рацию я разбил на всякий случай. Отобрав два ранца получше, сначала сверху накинул и подогнал под себя амуницию, ремень с магазинами для автомата, того самого, с дырчатым кожухом ствола. У остальных вытащил магазины и всё сложил в один из ранцев. Магазины были такие же под тот же патрон. Кстати, в сам автомат был вставлен магазин на двадцать патронов, так его удобнее носить. А все магазины в чехлах на поясе тридцати зарядными были. Ну тридцать два, округлил немного. Всё продовольствие и лётные пайки, что я нашёл в кабине, когда обыскивал её, мешая пилоту вести, убрал во второй ранец, туда же гранаты. Пять штук не пострадало, только ручки скрутил. Всё, оба ранца полные, карманы тоже.
Дальше я накинул сверху парашют, потом оба ранца, на спину и на грудь, и автомат, перекинув ремень через голову, закрепил на боку. Ну что ж, я готов. Уже полностью стемнело, но мы летели. Корпус в некоторых местах был пробит, шумел ветер в отверстиях оставленных осколками и частично пулями, однако в Берлин мне не нужно. Взяв один из автоматов, которые я тут оставлял, вскинул его и расстрелял весь магазин. Выпустив пули в стенку как раз за креслом пилота. Я лишь увидел в открытую дверь, как бессильно повисла, покачиваясь, рука пилота. Так никто не говорил, что я его живым оставлю. Война есть война, не я её начал. После этого подбежав к двери, открыл её и, нащупав не глядя кольцо, одним рывком, в голову отдало болью, выпрыгнул наружу. Меня сразу закрутило, ладно опыт был парашютных прыжков, ещё в прошлой жизни, стабилизировав полёт и сразу дёрнул кольцо. Мы летели на полуторакилометровой высоте, так что расстояние до земли небольшое.
От удара раскрывшегося парашюта меня тряхнуло так, что я чуть снова не потерял сознание, сообразив, что немного перегрузился трофеями, тяжёлым был. Да ранец с боеприпасами на спине врезался в спину так, что не продохнуть, не охнуть. Морщась, я постарался повернуть голову и рассмотреть как там самолёт, гул удалялся, и было заметено, что самолёт снижался. Его ещё видно было. В той стороне, куда он летел, мелькали огоньки, кажется, там населённый пункт был, надеюсь, на него тот не упадёт.
