Советские историки подвергли обоснованной критике широко распространявшиеся в царской России и в зарубежных странах утверждения о несамостоятельном характере развития русского военно-морского искусства и о решающем влиянии, которое на него якобы оказали западные флотоводцы и теоретики. Маши историки показали, что передовые русские моряки внесли неоценимый вклад в сокровищницу мирового военно-морского искусства, что они часто намного опережали флотоводцев Англии, Франции и других западных государств в деле внедрения новых способов ведения боя.
Но в пылу полемики иногда допускались преувеличения и отклонения от объективной исторической действительности. Некоторые советские историки начисто отрицали западное влияние на русское военно-морское искусство, а успехи морской тактики конца XVIII —начала XIX в. приписывали одной деятельности Ушакова и Сенявина, хотя в действительности эти успехи были подчас результатом достижений не только русского, но и английского, французского и других флотов.
Имела место идеализация политических взглядов выдающихся русских флотоводцев XVIII—XIX вв. и чрезмерное сближение их с взглядами Радищева, декабристов и других представителей антикрепостнического революционного движения. У Ушакова и Сенявина были, конечно, серьезные разногласия с представителями официального военно-морского руководства. Но нельзя на этом основании считать их врагами самодержавио-крс-постнической системы или друзьями повстанцев из армии Пугачева 18.
К числу недостатков, характерных для многих популярных работ и некоторых научных исследований, посвя-щениых выдающимся полководцам и флотоводцам прошлого, относится и то, что связь их деятельности с определяющими процессами социально-экономической и политической жизни страны прослеживалась недоста-, точно конкретно.
I Все эти и другие недостатки нашей военно-историчес
132
кой пауки ликвидируются в настоящее время. Идя по пути более широкого привлечения и более глубокого изучения источников, по пути подлинно объективного и подлинно партийного их анализа, советские историки решают многие важные проблемы науки и в том числе проблемы создания научных биографий выдающихся военных деятелей.
1
I
Чем же близок и дорог адмирал Д. II. Сснявии нам, советским людям?
Оценивая заслуги своих выдающихся предков, советские люди вовсе нс идеализируют их. Они отдают себе отчет в том, что Сеиявин был представителем господствовавшего эксплуататорского сословия и верно служил делу защиты его государственных интересов. По, будучи человеком своего класса и своего времени, Сеиявин всегда стремился к могуществу и славе родины, к поддержанию и возвышению чести русского флага и русского оружия. Советские люди ценят Сенявииа как талантливого флотоводца, обогатившего мировое военно-морское искусство, как человека способствовавшего развитию лучших боевых традиции, которые наш народ и наши вооруженные силы унаследовали, сберегли и умножили после победы Великой Октябрьской социалистической революции.
Мы воздаем должное мужеству и дальновидности адмирала Сенявпиа. Руководя боевыми действиями на далеком Средиземноморском театре, он принимал смелые решения, вполне соответствовавшие обстановке, «но расходившиеся иногда с непоследовательными, неясными, а порой и неумными предписаниями царя.
Стратегические планы Сенявнпа отличались глубиной замысла, трезвым учетом особенностей театра и соотношения своих сил и сил противника. От многих других полководцев и флотоводцев его эпохи Сепявипа выгодно отличало то, что при разработке стратегических планов
о о о оио
он всегда учитывал политические настроения местного населения и принимал во внимание его интересы. Народы Балканского полуострова видели в русском адмирале и его воинах верных друзей и защитников и потому помогали им всеми силами.
Деятельность Сеня вина относится к эпохе, когда в России и на Западе происходил пересмотр принципов линейной тактики флота. Будучи ревностным поборником всего передового в военно-морском искусстве, он развил маневренную тактику Ушакова, обогатив ее новыми приемами.
Разделив в Афонском сражении свою эскадру па пять взаимодействующих друг с другом тактических групп, он смог гораздо полнее использовать ударную мощь и маневр своих кораблей, чем если бы корабли эти действовали в одной кильватерной колонне. Чтобы по достоинству оценить этот прием Сенявина, следует учесть, что даже через сто лет после Афона — в бою в Желтом море 10 августа 1904 года и в Цусимском сражении 27 мая 1905 года и даже в Ютландском сражении 31 мая 1916 года — адмиралы не умели должным образом организовывать взаимодействие раздельно маневрирующих отрядов и вследствие этого боялись отказаться от громоздких боевых порядков, стараясь вести бой в строю кильватерной колонны.
