Интересные сведения о начальном периоде деятельности Д. Н. Сенявина содержатся в статьях известного морского историка А. Висковатого, напечатанных в журнале «Славянин» в 1828 -году. Одна нз этих статей называлась «Взгляд на военные действия ,на Черном море и Дунае с 1787 по 1791 год», а другая — «Взятие острова св. Мавры капитаном 1 ранга Сенявиным в 1798 году». Подготавливая последнюю статью, Впсковатов, возможно, пользовался консультациями самого Сенявина 2.
Заботы царя Николая I и его правительства об увековечении памяти Сенявина ограничились торжественными похоронами. После того как тело адмирала было опущено под пол Духовской церкви, в правительственных кругах постарались побыстрее забыть о нем. Умершему через двенадцать дней после Дмитрия Николаевича Григорию Алексеевичу Сенявину, стяжавшему себе позорную славу изуверским обращением с крестьянами, в Александре-Невской лавре был поставлен грандиозный мону-
мент, н сейчас возвышающийся над памятниками Жу-конскому, Карамзину и Достоевскому. А дубовая доска, положенная на месте погребения победителя при Дарданеллах и Афоне, была затем вовсе закрыта паркетом.
Но в русском обществе интерес к Сенявину не угас после его смерти. Недаром «Записки морского офицера в продолжении кампании на Средиземном море под начальством вице-адмирала Д. Н. Сенявипа» в 1830-е годы выдержали повторное издание, что случалось в то время с очень немногими произведениями мемуарной литературы.
Руководители военно-морского ведомства и официальной военно-морской печати всячески игнорировали традиции Сеиявина и ничего не делали для изучения его военно-морского искусства. Имя выдающегося флотоводца очень редко упоминалось в книгах, журналах и газетах. За двадцать два года, прошедших со дня его смерти до Крымской войны, кроме двух журнальных статей и небольшой главы в книге Михайловского-Данилевского «Описание турецкой войны в царствование императора Александра», о Сенявиие почти ничего не было напечатано.
К тому, что было известно читателям воспоминаний Броневского и Свиньииа, автор одной из журнальных статей Баитыш-Каменский добавил лишь отдельные любопытные сведения, полученные, очевидно, от лиц, лично знавших Сенявина. А в книгу Михайловского-Данилевского было включено несколько выдержек из переписки Дмитрия Николаевича с царем и Чичаговым. Но обе журнальные статьи и особенно написанная «по высочайшему повелению» книга Михайловского-Данилевского должны были «украсить новым блеском» имя царя и для достижения этой цели нередко уклонялись от правды 8.
Крымская война и героическая оборона Севастополя повысили интерес к боевому прошлому русского флота и к подвигам его моряков. В это время вышла в свет монография Р. Скаловского «Адмирал Ушаков» и пространная статья А. Арцымовича «Адмирал Дмитрий Николаевич Сенявии». Скаловскин и Арцимович использовали значительное количество ранее неопубликованных документов, за что их работы удостоились одобрительных рецензий Н. Г. Чернышевского4. Арцимович старался не касаться разногласий между Сенявиным и
Александром 1 и избегал критических оценок деятельности царя и министров. Но он не приписывает царю заслуг Сенявнна, как это до него делал официальный историк Михайловский-Данилевский.
Начавшийся с середины XIX века подъем русской буржуазной исторической науки дошел с некоторым запозданием и до военно-морской историографии. Расширилась и углубилась тематика работ, посвященных истории русского флота; стало уделяться больше внимания выявлению, систематизации и опубликованию архивных материалов по русском военно-морской истории 5.
Однако изучение наследства Сенявнна мало продвинулось в этот период. Это сказалось даже на таких в общем добросовестных и серьезных исследованиях, как «Война России с Турцией» А. Петрова, «Краткая история русского флота» Ф. Веселаго и «Повседневная запись замечательных событий в русском флоте» А. Крот-кова 6.
Правящие круги продолжали упорно замалчивать боевые традиции Ушакова и Сенявнна. Характерно, что и 1860-е годы, когда, после поражения в Крымской войне, началось восстановление русского флота, крупные корабли назывались именами второстепенных адмиралов, а имена Ушакова и Сенявииа были присвоены лишь небольшим броненосцам береговой обороны.
Во всей литературе XIX века о Сенявине слабее всего освещен вопрос о его военно-морском искусстве. Курс истории военно-морского искусства, который читался в 1890-е— 1900-е годы в Морском кадетском корпусе и в Николаевской морской академии, строился почти исключительно на опыте западных флотов. Н. Кладо и другие преподаватели корпуса и академии уделяли английскому адмиралу Нельсону значительно больше внимания, чем Ушакову, Сенявииу и всем другим русским флотоводцам, вместе взятым. А издавший в 1908 году свою «Историю военно-морского искусства» А. Щеглов полностью обошел события, относящиеся к боевой деятельности русского флота 7.
