Чтобы крепость можно было обстреливать с нескольких направлений, Сенявин соорудил одну из батарей на материковом берегу, подвластном Али-паше. При этом он не встретил со стороны янинского феодала никакого противодействия. Более того, Али-паша предложил Сенявину вооруженное содействие в борьбе против гарнизона крепости. Сенявин, конечно, учитывал, что наступление на хорошо укрепленные позиции французов при почти равных с ними силах дело крайне трудное. Но он все же вежливо отклонил предложение янинского феодала, так как понимал мотивы, которыми оно продиктовано. Али-паша надеялся, что после изгнания французов русские войска не задержатся на острове, и тогда он сможет прибрать его к своим рукам. Но эти расчеты Али-лаши так же провалились, как и его переговоры о покупке Мавры у французов.
Отвергая помощь Али-паши, Сенявин в то же время обратился за помощью 44к населению острова. И жители охотно откликнулись на призыв Сенявина вооружиться и оказать русскому десанту содействие. В течение каких-нибудь восьми—десяти дней на помощь отряду прибыло 800 человек, использованных Сенявиным главным образом для демонстративных действий («для виду неприятелю») .
Прибывший на остров Св. Мавры через несколько дней после начала осады Ушаков одобрил действия Сенявина. Он отметил, что для батарей были избраны «удобные места», а пальба производилась «весьма исправно». Особенно успешно действовали единороги. На глазах Ушакова в самой середине крепости взорвалось несколько выпущенных из них бомб 44. Ушаков неоднократно предписывал Сенявину избегать по возможности большого кровопролития и разрешил ему вести с начальником гарнизона переговоры о добровольной сдаче. Сенявин сделал французам соответствующее предложение. Но начальник гарнизона ответил категорическим отказом, заявив, что у него в крепости всего достаточно и он не видит никакой «надобности делать переговоры». Через три дня. когда Сенявин закончил установку батарей и усилил огонь по крепости, начальник гарнизона согласился на переговоры о сдаче крепости, но потребовал при этом, чтобы весь личный состав был доставлен на родину за счет России. Сенявин отверг эти предложения, как чрез-мерные. Когда парламентеры ушли, турецкий офицер выразил удивление по поводу того, что Сенявин не согласился на предложения французов.
«Соглашайся, — оказал турок, — они выйдут из крепости ничего не подозревая, а я велю моим подчиненным отрезать им головы». — «Это будет варварство», — с негодованием возразил Дмитрий Николаевич. «Нет, — ответил турецкий офицер,—это будет обыкновенная военная хитрость».
Сенязину нужно было проявить большую твердость и гибкость, чтобы удержать полурегулярные войска своих союзников от подобных «военных хитростей» и от нанесения обид местному населению.
Убедившись в том, что русский командир отвергает их предложения, французы произвели вылазку с целью захвата ближайшей к крепости батареи. Но вылазка эта не увенчалась успехом. Русские артиллеристы с близкого расстояния обстреляли противника картечью и обратили в бегство. Тогда начальник осажденного гарнизона крепости вновь выслал парламентеров. Сейчас он уже готов был очистить крепость, если личному составу разрешено будет вернуться на родину, хотя бы на свои собственные средства. Сенявин отверг и это предложение, усилил огонь по крепости и предупредил, что в случае дальнейшего промедления французам «нечего ожидать пощады».
Потеряв в течение двух недель около 15 процентов солдат и офицеров (убитыми и ранеными) и видя, что ему неоткуда ждать помощи, так как русский флот господствует в Ионическом море, французский начальник решил капитулировать. При этом ему и другим защитникам крепости пришлось расстаться с мыслью о немедленном возвращении на родину и удовольствоваться содержанием в плену «в добром порядке» и «без утеснения».
2 ноября акт о сдаче крепости был подписан, и 46 офицеров и 465 солдат сложили оружие. Сенявин захватил 57 пушек, более 500 бомб, свыше 10 000 ядер, 159 пудов пороху и значительное количество провианта, в котором уже испытывала недостаток эскадра Ушакова. Победа была достигнута малой кровью: отряд Сенявина потерял убитыми всего двух и ранеными десять человек.
Действия отряда и его начальника были высоко оценены Ушаковым. В своем рапорте Павлу I он отметил, что, принуждая боем крепость к сдаче, Сенявин «употребил все возможные способы и распоряжения» и проявил «отличное искусство и неустрашимую храбрость».
Участник похода Егор Метакса писал в связи с освобождением острова Св. Мавры: «Искусство командовать со славою есть, конечно, отличное достоинство в начальнике. Но привлекать сердца подчиненных, возбуждать послушание в союзниках, заслуживать уважение самих неприятелей — все сие есть дар особенный, украшающий малое число отборных полководцев. Все те, которые служили под начальством Дмитрия Николаевича Сенявина, знают, сколь он сильно даром сим обладает»
