Несвоевременная доставка на корабли парусов и такелажа была главным тормозом при подготовке дивизии Сенявииа. Но командующий на каждом шагу натыкался на множество других затруднений, возникавших из-за нераспорядительности Чичагова, Адмиралтейств-коллегии и кронштадтского портового начальства. Свечи, доставленные на корабли, плавились при теплой погоде; брандс* бойты * были «неблагонадежны»; кузницы, необходимые для ремонтных работ, па корабли не отпускались; в ведомостях припасов, которые надлежало погрузить на «Кильдюйи», было перечислено вдвое больше грузов, чем мог вместить этот фрегат; «чиновник по хозяйственной части» на дивизию назначен не был. А для укомплектования кораблей присылались часто совершенно негодные матросы. И все же 21 августа Сеиявин доложил Чичагову, что вверенная ему дивизия будет готова к отправке в путь 23 августа7. Таким образом, несмотря на все затруднения, дело было закончено в тот самый день, который назвал Сенявин после того, как принял свои меры к ускорению изготовления парусов и такелажа.
Но когда все уже было готово к отправке дивизии, неготовым оказался Чичагов. Облыжно обвинив Сенявина в медлительности и угрожая ему своим гневом, Чичагов сам не удосужился закончить к сроку составление документа, без которого дивизия не могла уйти из русских портов. Через два дня после последнего, так называемого депутатского смотра товарищ министра еще только запрашивал в Министерстве иностранных дел материалы, необходимые ему для работы над инструкцией командующему. И только 31 августа эта инструкция была подписана 8.
10 сентября 1805 года дивизия Сенявина вышла из Кронштадта в Ревель, а 17 сентября покинула русские берега. В Портсмуте Сеиявину пришлось задержаться
почти на дна .месяца (с 9 октября но 3 декабря), чтобы приделать замки к пушкам, подготовить к походу купленные в Англии бриги «Феникс» п «Аргус» и переждать, пока прекратятся жестокие ветры и «великая пасмурность». В середине декабря направление ветра переменилось, п дивизия покинула Англию.
Переход Атлантическим океаном был нелегким испытанием для моряков и особенно для тех, кто впервые вышел в море, а таких на кораблях дивизии оказалось много. Сначала выдержали шторм, а затем океанскую зыбь. Несмотря на то, что из-за нераспорядительности министерства переход совершался в неблагоприятные для плавания зимние месяцы, личный состав с честью вышел из всех испытаний и прошел свыше 2000 миль, отделяв-шнх'Портсмут от Гибралтара, за 10 суток.
Уже во время пребывания в Англии Сснявин узнал о начале войны с Наполеоном и должен был считаться с возможностью встречи с неприятельским флотом в Атлантике. Семь неприятельских кораблей и несколько фрегатов действительно вышли из Рошфора, чтобы воспрепятствовать переходу русской дивизии. На широте Ферроля они были обнаружены Сенявиным. Так как в составе русской дивизии в этот момент шло всего три линейных корабля 49, адмирал решил уклониться от боя. «Эскадры сблизились, — пишет участник экспедиции офицер Броисвский, — и уже казалось невозможным избежать сражения. Но искусное распоряжение адмирала обмануло неприятеля, темная ночь скрыла наши движения, и он опустил «ас из рук. При захождении солнца подняты были следующие .сигналы: 1) скрыть огни,
2) в 8 часов поворотить без сигналу к западу, 3) в пол49 ночь переменить курс и идти на юг, 4) приуготовиться к бою».
После остановки в Мессине дивизия Сенявнна направилась к Корфу. Мимо отмелей и камней Мессинского пролива пришлось идти ночью при сильном волнении. И на этом последнем переходе Сенявин поразил подчиненных своей решительностью и искусством. При заходе солнца он поднял сигнал сомкнуть линию и следовать за
его кораблем. В непроницаемой темноте он благополучно пропел дивизию через все опасности и 18 января бросил якорь у степ Корфу. .
За время перехода Сенявин использовал любую возможность для проведения военных учений. Когда, не доходя Копенгагена, э.скадру задержали противные ветры, он приказал сняться с якоря для учения. Учебные артиллерийские и ружейные стрельбы он проводил в районе Гибралтара и в других районах. Сенявин приказывал командирам кораблей систематически «обучать служителей пушечной и ружейной экзерцицни.." поворотам и действию парусами». Такое внимание к вопросам боевой подготовки оказало самое благотворное влияние на ход боевых действий, развернувшихся вскоре после прибытия эскадры к Корфу.
Интересно сопоставить переход дивизии Сенявина с Первой Архипелагской экопедицией 1769—1770 гг. Тогда Спиридов подошел к берегам Греции через 200 дней, а Эльфинстон — через 220 дней после выхода из Кронштадта. У Сенявина примерно тот же путь занял всего 130 дней, причем в это время включаются многие недели, затраченные на приемку и подготовку купленных в Англии бригов.
В 1769 году пришлось возвратить часть кораблей, потерпевших аварии на переходе, и основательно ремонтировать остальные в пути. А все корабли Сенявина дошли до Корфу без серьезных повреждений.
