Адмирал идет ко дну полностью

Не зря он так настаивал делиться любой информацией по делу! Тогда ей казалось, что ему просто хочется выяснить правду; теперь же в его действиях усматривался совсем иной смысл: необходимость держать руку на пульсе, следить за ходом расследования.

Рано или поздно придется столкнуться с ним лицом к лицу, но не сейчас. Он все еще в пабе, да и ей, кстати, пора возвращаться. Понадобится время, чтобы собраться с мыслями – и, конечно же, раздобыть больше доказательств, подтверждающих ее смутные подозрения.

Впрочем, вопрос, где искать доказательства, особых трудностей не представлял.

Розали Джепсон редко показывалась на улицах Крэбуэлла, и когда Эми постучала в дверь ее дома, стало понятно почему. Она жила в дальнем конце деревни; путь к маленькому коттеджу пересекал небольшой ручей, змеящийся сквозь гальку к морю.

Хотя еще не было шести, Эми казалось, что уже поздний вечер; и церковь, и кладбище остались где-то в прошлом веке. Она собиралась постучать еще раз, но тут в окнах загорелся свет, послышалось шарканье, затем бряканье замка, и дверь наконец открылась. Перед ней стояла пожилая женщина, опираясь на трехколесные ходунки. Картину проясняли опухшие щиколотки, да и верхняя часть тела безобразно раздулась. А вот лицо, как ни странно, оставалось красивым, даже изящным в обрамлении седых волос, стянутых в пучок: в нем чувствовалась некая умиротворенность.

– Вы, наверное, из паба? Вы ведь Эми, да? Входите скорей, на улице ужас что творится! Проходите сразу в гостиную, а я за вами потихоньку, своим ходом. По сравнению со мной черепахи – гонщицы «Формулы-1».

Эми подчинилась. Интересно, откуда Розали знает, как ее зовут? Впрочем, похоже, она знает куда больше, чем кажется на первый взгляд.

Гостиная походила на музей фарфора: все горизонтальные поверхности были уставлены фигурками барышень в развевающихся юбках. Эми достаточно разбиралась в материале и сразу поняла, что перед ней не «мейсен» и не «роял-далтон». Тем не менее чувствовалось, что хозяйке они очень дороги.

Однако помимо фарфора была в комнате еще одна весьма примечательная вещь – большая подзорная труба на треноге, стоящая у окна с видом на берег. Эми прикинула зону охвата – да, пожалуй, отсюда можно разглядеть кусок пляжа, где нашли тело Фитца.

– Я бы предложила вам чаю или еще чего-нибудь, – раздался позади голос, – но придется подождать. Путь на кухню займет в два раза дольше…

– Спасибо, я только что выпила.

– На поминках нашего дорогого Адмирала, я полагаю?

– Да.

С привычной легкостью Розали Джепсон уместила свое пухлое тело в большое кресло у камина, где горели вечным огнем электрические дрова.

– И не только его, – добавила она, усевшись как следует и складывая ходунки.

– В смысле? – опешила Эми, присаживаясь рядом.

– Я слышала, Гриффитс Бентли тоже умер.

– Откуда вы знаете? Его же только что обнаружили! Вам звонили из полиции?

– Нет, – ответила та, озадаченная вопросом.

– А по поводу смерти Фитца, Адмирала то есть?

Розали решительно покачала головой. Эми даже не удивилась: оперативность – не говоря уж о компетентности – Коула и Честертона всегда оставляла желать лучшего.

– Так откуда же вам известно о смерти Гриффитса Бентли?

Пожилая леди безмятежно улыбалась, однако в ее глазах мерцали лукавые искорки.

– Крэбуэлл – маленькая деревня. Хоть я и редко выбираюсь наружу, все же иногда слышу местное «радио».

– Причем не только слышите, но и видите, – намекнула Эми, покосившись на трубу.

– Нечасто. Это игрушка Ричи – он любил смотреть на яхты. – Розали указала на полку, забитую тетрадками. – Записывал каждую деталь. После его смерти у меня не поднялась рука убрать.

– Давно?..

– Уже шесть лет как.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже. Но я не намерена раскисать. Мы с Ричи жили счастливо, многим и это недоступно. К тому же у меня есть Грегори.

– Ага… – Эми прикидывала, как бы половчее упомянуть Грега Джепсона в разговоре, и тут Розали облегчила ей задачу. – Вы ведь его усыновили?

– Да. Своих детей так и не завели. Сейчас наверняка можно было бы вылечиться, но тогда… Впрочем, Ричи все равно не захотел бы сдавать всякие тесты. В общем, своих не получилось, так что… Я всегда хотела мальчика. Когда мы увидели его в приюте – глазки темные-темные… Я полюбила его всей душой.

– А что за приют? Где-то рядом?

– Нет, что вы, в Хартфодшире. Потом наступило тяжелое время: мы так волновались в ожидании… Ведь Ричи намного старше меня; они могли решить, что он не подойдет по возрасту в качестве приемного родителя. К счастью, бог – или кто-то еще, неважно – был на нашей стороне. Все прошло без сучка без задоринки. – Ее старые глаза заблестели. – Грегори принес нам столько радости!

– И добился ошеломляющего успеха!

– Да вроде… – Розали небрежно отмахнулась от сыновних миллионов. – Вечно пытается совать мне деньги, а я ему говорю – не надо, у меня все есть. Ричи тоже таким был – ни от кого денег не брал, даже от собственного сына. Всю жизнь работал, получал пенсию от государства, и ему хватало. А потом и я вышла на пенсию.

– А кем вы работали?

– Учительницей.

– Здесь?