Удар был сильным. Передние ряды атакующих состояли из тяжелых дредноутов с самой прочной и прокаченной нимидийской броней. Эти космические громадины на полном ходу врезались в строй кораблей 2-ой дивизии, нещадно тараня наши линкоры и крейсера. В одно мгновение в точке пространства образовалась груда искореженного металла весом в несколько миллионов тонн, в которую продолжали врезаться все новые и новые корабли…
Настал критический момент боя, стрелять по русским в такой сутолоке у османских канониров возможности больше не было, галеры также не имели возможностей для тарана, слишком тесно было вокруг. А русские корабли и их экипажи продолжали сражаться, огрызаясь огнем батарей и ракетными залпами по ближайшим, стоящим к ним кораблям османов. Визуально «каре» русских полностью скрылось от глаз и радаров за десятками корпусов атакующих кораблей, лишь внутри этой копошащейся бронированной «сферы» по вспышкам и крикам в эфире было понятно, что бой продолжается…
К своему ужасу адмирал-паша Бозкурт наблюдал на экране, как растут колонки цифр потерь его флота, огромное число его участвующих в атаке османских кораблей уже, либо погибли, либо получили повреждения. Мешая друг другу турки между тем продолжали оставаться отличной мишенью для наших, пусть и последних, артиллерийских батарей, которые с ближней дистанции в упор лупили по наступающим, разрушая плазмой из корпуса. А еще огромнейшим бонусом для нас стали торпедные аппараты, установленные на старых кораблях дивизии Белова, на новых резервных торпед уже не было, но действующих хватило, чтобы несколькими одновременными залпами разорвать на куски парочку турецких дредноутов, а остальные в страхе заставить пятиться назад…
Османы были хороши в наступлениях и навалах, отличаясь отвагой и смелостью, но так же быстро, если враг показывал стойкость своего построения, могли потерять боевой запал и начать отступать из сектора для перегруппировки. Вот и сейчас, видя, что несмотря на все их усилия, русские корабли по-прежнему стоят борт к борту, хотя стояли наши корабли скорее смятые борт к борту уже без возможности какого-либо маневра, тем не менее, наблюдая что враг не побежал, не разрушил «каре» и не просит о пощаде, османы начали сами отступать, не желая получать в свои борта очередную порцию гипер-ракет от «Рюрика» и «Гавриила», запасы которых на данных линкорах казались безграничными, только успевай перезаряжать торпедные аппараты…
Адмирал-паша Бозкурт видел, что его капуданы начинают отводить свои корабли и отворачивать в сторону. Вторая волна атаки его флота грозила так же захлебнуться, как и первая. Тут османский адмирал не растерялся и приказал ближайшим стоящим к русским кораблям механическим способом растащить вражеские вымпелы, разрушив тем самым «каре». Сразу несколько десятков магнитных тросов устремились к нашим дредноутам, взяв их на буксир. Османы, отходя, попросту потянули за собой корабли противника.
Чтобы избавиться от буксировочного троса команде требовалось время для обнаружения места, где он пристыковался к корпусу, только после этого к этому месту высылался технический ремонтный модуль, который деактивировал магнит… А таких тросов к каждому нашему кораблю присосалось по несколько штук сразу. В результате вымпелы 2-ой «ударной» в какой-то момент оказались отделены друг от друга большим расстоянием…
— А вот теперь, всем возвращаться назад и снова атаковать гяуров, только уже по одному, — приказал командующий Южным флотом, обращаясь к своим капуданам. — Прекратите пятиться назад, трусливые шакалы, не смейте выходить из сектора. Всем в атаку!
Показывая пример, адмирал-паша на своем линкоре «Султан Баязид» в окружение кораблей еще одной свой дивизии, ринулся в гущу боя. Остальные турки, глядя на Бозкурта и видя, что русских так мало, а корабли их искорежены и практически беззащитны, последовали за своим командующим…
И вот уже почти девяносто преимущественно пусть легких кораблей османского космофлота набрали скорость и огромной бесформенной массой устремились на русских. Громадная волна буквально захлестнула все восемь вымпелов Белова, довершая начатое. Теперь места для тарана у легких маневренных галер адмирала Бозкурта было предостаточно и наши корабли один за другим начали получать критические повреждения и разрушаться под непрерывными ударами их бронированных носов. Долго сопротивляться в такой ситуации русские не могли, потеряв почти все артиллерийские батареи, истребители и израсходовав последние торпеды, они горели и медленно разрушались…
Именно в этот момент Самсонову, только что разделавшемуся с эскадрами Хасана Рейса, доложили о все еще сражающейся дивизии Белова. Иван Федорович уже зная, что командующий его 2-ой действий не станет ему отвечать, все же послал зашифрованный код-сигнал на «Рюрик» — что он идет на помощь и стал максимально быстро собирать вокруг себя ближайшие корабли в надежде успеть на выручку Белову.
