Судьба оказалась благосклонна и к старику Хасану Рейсу, которому каким-то чудом на своем огромном неповоротливом линкоре «Султан Мехмед» посчастливилось под прикрытием нескольких крейсеров и галер, заплативших за спасение своего флагмана собственными жизнями, выскочить из ловушки и отстреливаясь от наседавших русских кораблей, оторваться от них, уйдя в сторону перехода «Тарс — Анадолу». Туда же кстати направился и Вольф Буховски со своими пятью дредноутами, «Анадолу» все еще находилась под контролем султана поэтому шанс на спасение у Хасана Рейса и американцев имелся…
Остальному флоту Северных Сил Османской Империи, а так же остаткам сводной дивизии контр-адмирала Буховски повезло куда меньше, зажатые в узком пространстве и расстреливаемые как в тире, они оказались обречены на тотальное истребление. По итогу из тридцати пяти вымпелов противника, вступивших в схватку с Самсоновым и Козицыным в столь невыгодной с тактической точки зрения для себя позиции, вышло из окружения с учетом кораблей Буховски и Хасана Рейса всего десять единиц. Остальные, либо были полностью уничтожены, либо сдались в плен, вовремя послав русским «белый» код-сигнал. Таковых трофейных кораблей у Ивана Федоровича набралось целых восемь штук в разной степени повреждений…
— Восемь, — глухим эхом повторил за своими операторами, адмирал Самсонов, — столько же, сколько я одновременно с этим лишился, отдав на съедение Бозкурту дивизию Белова…
— Господин адмирал, — прервал невеселые думы Самсонова, дежурный офицер. — 2-я «ударная» еще сражается…
— Как⁈ — Иван Федорович бросился к карте…
Сначала остановились и повернули к прежним координатам несколько кораблей, изначально входившие в состав 2-ой дивизии. Затем, за ними последовали и линейные крейсера и линкоры из бывших номерных, команды то на них были прежние. И никто сейчас не желал покидать своего командира после его прощальных слов. Да, сначала по инерции и привычке строго исполнять распоряжения адмирала Белова его капитаны направили свои корабли прочь от «Рюрика», но практически сразу повернули назад. Не дело бросать своих товарищей, хоть и разумней действительно было попытаться прорваться сквозь порядки османов. Теперь же, наплевав на ругань Кондратия Витальевича, капитаны его кораблей разворачивались с помощью тормозных двигателей на сто восемьдесят градусов и спешили обратно к тому месту пространства, где сейчас находился флагман их храброго и самоотверженного командующего…
Прощальные слова адмирала Белова так сильно проникли в сердца его подчиненных, что те, абсолютно позабыв о самосохранении, снова бросились в пекло боя. Да, это было крайне неразумно, но правильней, что ли, погибать так всем. И сейчас, когда все семь вымпелов 2-ой «ударной» дивизии внезапно повернули назад, несмотря на то, что в секторе сражения сохранялся огромный численный перевес противника, и бросились на защиту «Рюрика», для адмирала-паши Бозкурта и его офицеров это стало неожиданностью.
Османские эскадры, обступавшие флагманский линкор Белова, поначалу даже снизили ход, видя, как на глазах меняется ситуация. Только минуту назад они хотели было переловить русские корабли поодиночке, а теперь снова нужно было разбивать построение противника. От непонимания, что происходит, османские капуданы галер в нерешительности на время прекратили преследование вражеских кораблей, своим бездействием позволив русским вновь воссоединиться и начать перегруппировку…
Адмирал-паша Бозкурт сначала даже подумал, что к русским гяурам подходит подкрепление от Самсонова, поэтому-то они снова так смело рвутся в бой. Но, когда он внимательнейшим образом изучил тактическую карту, и не увидел никакой новой для себя и своих подразделений опасности, Бозкурт разозлился на Белова и его капитанов. Остальные корабли Черноморского космического флота, до сих пор продолжали оставаться на своих прежних координатах, гоняясь за остатками дивизий Хасана Рейса и американскими кораблями Вольфа Буховски. Было очевидно, что Самсон-паша сделал своей выбор и совсем не пытался помочь своим погибающим товарищам из 2-ой дивизии, заочно списав ее в утиль…
