Не успел я моргнуть, как прямо передо мной Гусенков рухнул на пол с перерезанным от уха до уха горлом. Лейтенант Вереш будто в жуком фильме ужасов стоял напротив с окровавленной саблей и хищно улыбался. В следующую секунду холодное оружие Вереша уже было направлено мне в грудь. Спасла реакция, жить-то хочется. Как я успел уклониться, сам не понимаю, горящее лезвие клинка мадьяра прошило воздуху, чиркнув лишь по пуговицам кителя, не причинив его владельцу никакого вреда…
Еще до конца не успев прийти в себя от творящегося вокруг безумия, я машинально перехватил запястье Вереша, а ударом второй руки выбил у него из кист оружие, которое с глухим звоном упало на пол. После этого я нанес ему удар в лицо кулаком, а затем, с силой оттолкнул от себя лейтенанта, опрокинув на спину. Тот отлетел метра на три, по пути сбив с ног одного из своих подчиненных, так же устремившегося на меня.
А я в этот момент с ужасом наблюдал картину, как мои штурмовики гибли от предательских ударов в спину. Ни на одном из них, конечно же, не было надето бронескафов, поэтому «щитоносцы» по приказу своего ублюдочного командира, как на скотобойне вырезали сейчас тех своих товарищей, с кем всего минуту назад пили из одних стаканов и весело шутили. Как такое может быть и почему это происходит, в моей голове абсолютно не укладывалось. У меня реально подступил комок к горлу, когда я увидел ужас, непонимание и мольбу в глазах моих умирающих «морпехов». Они немыми взорами будто спрашивали своего командующего — «как же ты мог такое допустить, контр-адмирал⁈»
Однако лишнего времени на осмысление происходящего и тем более на душевные терзаниу меня не было. Когда спустя несколько секунд последние из моих космопехов упали на пол отсека, исколотые саблями и плазменными штыками, я рванулся к дверям. На ходу сорвав с пояса эфес и активировав собственную саблю, я несколькими быстрыми хлесткими ударами зарубил одного вражеских солдат, преградившего мне путь.
— Остановите его! — закричал Вереш своим озверевшим от крови людям. — Не дайте адмиралу выйти!
Еще двое «щитоносцев», оказавшиеся в это время в непосредственной близи от выхода, попытались выполнить приказ своего лейтенанта, но не смогли этого сделать. Причем я даже не стал долго с ними возиться, благо мадьяры были под действием алкоголя и несмотря на весь своей опыт и умение, не смогли что-либо противопоставить скорости моих выпадов. Два быстрых прямых удара и оба бедолаги, схватившись одни за груд, другой за наполовину отрубленную руку, отпрыгнули в сторону, освобождая мне путь к спасению.
Расчистив таким способом себе дорогу я, наконец, сумел вырваться из этого ада и пулей вылетел в коридор. Приложив руку с идентификационным браслетом к считывающему устройству дверного замка, я активировал его и сразу же нажал на кнопку полной блокировки. Сделать это было несложно, как командир корабля я имел к подобным действиям прямой доступ. Замок тихо щелкнул, и закрытые створки пневмодверей намертво заклинило. Облокотившись на стену, я несколько секунд постоял, переводя дух и пытаясь прийти в себя от только что увиденного…
Все до одного мои храбрые штурмовики были сейчас мертвы, их командир — лейтенант Гусенков — этот весельчак и добряк лежал с перерезанным горлом у ног этого проклятого Вереша. Однако ужас не закончился, ведь сейчас под угрозой оставался весь остальной экипаж «Одинокого». Ведь эти чертовы головорезы — «щитоносцы», если вырвутся из аудиенц-зала, в одно мгновение вырежут всех на борту моего крейсера. Даже не «если», а «когда»…
— О, Господи! — вырвалось у меня, когда я вспомнил, что на «Одиноком» сейчас находится маленький император и Таисия. Что будет с ними⁈ Что вообще творится в голове этого Вереша⁈ Он действительно думает выйти победителем из этой схватки⁈
Мои мысли были прерваны выстрелами за дверью, похоже, это «щитоносцы» таким нехитрым способом пытались ее вскрыть. Кажется у них ничего не получалось, разбить очередями замок было делом не сложным. Однако дверь после этого не откроешь. Вот только если у тебя в команде есть техники, а у них с собой необходимое оборудование, с помощью которого можно подключиться к системе и ее перепрогаммировать. По шороху с той стороны в районе замка, а затем, появления кодов и цифр на дисплее считывающего устройства я понял, что двери задержать этих тварей явно ненадолго. Похоже, лейтенант Вереш и его головорезы знали, что делать и подготовились ко всем случаям заранее…
Я тут же связался с капитанской рубкой:
— Алекса! Общая тревога! Всему экипажу надеть боевые доспехи! На борту вражеский отряд штурмовиков. Пока они заперты в аудиенц-зале, но скоро выберутся оттуда…
— Что вы говорите, господин контр-адмирал⁈ — вместо моего старпома в рации послышался растерянный голос дежурного офицера с мостика «Одинокого». — Какой вражеский отряд⁈ Откуда он здесь⁈
— «Шитоносцы» хотят захватить корабль! — я сорвался на крик, чтобы моим людям стало предельно понятен уровень угрозы. — Они предали нас… Все солдаты нашей штурмовой команды — мертвы… Где, черт возьми, Алекса⁈
— Повторите, господин контр-адмирал? — на том конце явно растерялись. — Старпом несколько минут тому назад покинула мостик вместе с… С мадьярами…
— Твою же мать! — выругался я, только сейчас вспоминая тех пятерых «щитоносцев», которых я встретил в коридоре перед тем, как войти в кают–компанию. — Всем приготовиться к рукопашной!
Уже через секунду по отсекам и коридорам крейсера зазвучала сирена общей тревоги. А еще через мгновение мое переговорное устройство разорвалось от шума выстрелов и криков, доносящихся из рубки. Похоже, мадьяры уже там! Я не мог поверить, что они смогли справиться с Алексой, зная ее боевые возможности. Но думать об этом времени у меня не было.
Я понял, что дверным створкам, пневматика которых уже начинала оживать и реагировать на манипуляции с той стороны, осталось быть наглухо закрытыми не больше полуминуты, и поэтому рванулся в направлении верхней палубы, туда, где располагалась моя каюта.
Так как мои апартаменты являлись самыми просторными из всех остальных на корабле, я соответственно, предоставил их в распоряжение императорской семьи, а сам перебрался в каюту поменьше, расположенную по соседству. Со всех ног мчался я именно туда, чтобы попытаться спасти хотя бы Тасю и ее маленького, при этом как это сделать, пока не понимал. Непосредственной связи с ними у меня не было, чтобы я мог хотя бы предупредить княжну об опасности. Поэтому сейчас бежал на верхний уровень с максимально возможной скоростью, на которую был способен.
К своему ужасу в коридорах я практически не видел никого из своих космоморяков. Где все, черт возьми? Только уже на эскалаторе я догадался, вернее предположил, что мадьяры захватив мостик, закрыли все двери на крейсере, заблокировав экипаж в отсеках, в которых мои ребята в этот момент находились.
Спустя пару минут, преодолев два подуровня средней палубы и влетев на эскалатор, я, наконец, оказался в жилом модуле, рядом с закрытой дверью своей бывшей каюты. Тут же в коридоре я увидел Тасю и малыша-императора. На мое счастье девушка уже стояла облаченная в броню, а в руке у нее тусклым пламенем горела офицерская сабля.
— Я услышала какой-то шум в эфире и беготню, — Таисия Константиновна вопросительно, с тревогой посмотрела на меня запыхавшегося от бега. — Как только мы вышил, все двери закрылись… Что произошло Саша? Это нападение⁈
— Да, только не извне, — кивнул я в ответ, подбегая к своей нынешней каюте и подставляя идентификационный браслет — он ключ доступа к замку. Слава Богу дверь открылась, запасные коды пока еще работали.
— «Щитоносцы» 12-ой «линейной» пытаются захватить корабль, — бросил я на ходу, врываясь в помещение и подбегая к встроенному шкафу. — Нам нужно немедленно уходить…
— «Щитоносцы»⁈ — Таисия удивленно вскинула брови, держа мальчика за руку и вбегая за мной в каюту. — Это те, с которыми ты нас освобождал⁈ Как же они решились на подобное преступление⁈
— Дело в том, что это не мои штурмовики, — пояснил я, надевая на себя и застегивая широкий модульный пояс, который через секунду после активации начал на глазах трансформироваться, полностью облачая меня в броню. — Это солдаты вице-адмирала Доминики Кантор. Она предоставила мне этих ребят для штурма Кронштадта… Насколько я теперь понимаю. чертовы «щитоносцы» видимо уже зная, что пути мои и адмирала Кантор кардинально разошлись — решили преподнести своей командующей подарок в виде наших с тобой отрубленных голов…
— Твою же м…! — воскликнула Тася, тут же ойкнув и закрыв ладонями Ивану уши.
— Держите себя в руках княжна-регент, — усмехнулся я, несколько успокоенный тем, что хотя бы теперь на мне броня. Кстати, пятисотой модели!
— Что будем делать? — спросила Тася.
— Для начала нам необходимо как можно быстрей покинуть эту каюту, ибо «щитоносцы» скоро прибудут именно сюда, — ответил я.
— Хорошо, мы готовы следовать, куда ты нам прикажешь, — кивнула девушка и, повернувшись к императору обратилась к нему более для себя привычно:
— Ваня, давай быстрей, нам надо уходить!
— Очень мило, — усмехнулся я.
— Тоже не могу привыкнуть, что он Его Величество, — хмыкнула Тася.
Мальчишке же явно нравилась та суета, которая сейчас творилась на корабле — юный император еще до конца не понимал, что над ним нависла смертельная угроза.
— Контр-адмирал Васильков, — сказал он, пытаясь завладеть Тасиной саблей, которую она ему конечно же не давала. — Мы снова куда-то убегаем? Что ж, для меня это не ново…
— Я рад, что вы не теряете чувства умора, Ваше Величество, — я слегка поклонился, по достоинству оценив слова мальчишки. — Да, государь, нам снова придется немного побегать, но думаю это в последний раз, когда мы это делаем…
— Не зарекайтесь, адмирал, — усмехнулся мальчик. — Лично я уверен, что подобное повторится, ибо бесчисленное количество моих врагов будут стараться убить меня еще очень много раз…
Я и до этого знал, что маленький император отличается не только от сверстников, но и от многих взрослых слишком живым умом. Даже Птолемеем Граусом в свое время признавалось, что Иван Константинович был незаурядным ребенком… И вот сейчас я, слыша подобные речи из уст восьмилетнего ребенка, в очередной раз в этом убедился. Как будто со мной сейчас говорил не малыш, а взрослый здравомыслящий мужчина с высоким интеллектом.
«– Похоже, недаром наш покойный император Константин Александрович его отец передал корону именно Ивану, хоть и нарушил при этом закон о престолонаследии, — подумал я про себя. — Этот ребенок достоин стать императором ста тридцати пяти наших звездных систем. Конечно, если сегодня останется в живых…»
— Оба идите за мной скорей, — я указал рукой на длинный коридор, по обе стороны которого были расположены двери в каюты моих офицеров. — Враг вероятнее всего уже выбрался наружу и сейчас направляется сюда…
— Куда именно мы идем? — спросила Таисия Константиновна, быстрым шагом следуя за мной и ведя мальчика за руку.
— Спрячемся в одной из этих одинаковых на вид кают, — я показал рукой на ряд дверей. — Пусть «щитоносцы» для начала нас хорошенько поищут.
— Извините, контр-адмирал Васильков, — неожиданно произнес Иван Константинович, — если я правильно понял, противник не прибыл из космоса, и рядом с вашим крейсером нет сейчас вражеского флота?
— Нет, государь, мятеж подняли люди, которые изначально находились на борту «Одинокого», — кивнул я, продолжая идти по коридору, и решая в какой из кают лучше всего укрыться. — И это во много моя вина…
— Хорошо, тогда не должны ли мы по логике вещей, как можно скорей покинуть ваш корабль? — продолжал задавать не детские вопросы мальчик. — А уже затем, вы и ваши подчиненные разберетесь с этими преступниками?
— Это было бы правильным решением, если бы наши враги не думали так же, как и вы сейчас, — ответил я императору. — Чтобы нам добраться до спасательных челноков, нужно пересечь весь корабль… Враг знает, что первым делом мы побежим именно в ангары, где и находятся шаттлы. Если мы туда прибудем — они уже будут нас там ждать…
— Вы уверены в этом?
— Абсолютно, Ваше Величество, — мне даже уже начинало нравиться называть мальчугана так официально и пафосно.
— Тогда, похоже, мы в ловушке и выхода нет, — медленно проговорил мальчик, задумавшись. — Я считаю…
— Позвольте с вами не согласиться, — ответил я. — Рядом с «Одиноким» идут еще два наших корабля, на которых, к счастью, мадьяр нет. Так что через полчаса, когда капитаны Белло и Наливайко разберутся, что случилось, их штурмовые подразделения уже будут на нашем крейсере. Так что нам надо немножечко продержаться…
— Они успеют? — вместо императора задала вопрос Тася, которая за мальчика беспокоилась куда больше, чем за себя. — Корабль большой, а связи лично у тебя, как я понимаю, с ними нет…
— Да, прямой связи нет, — подтвердил я, таща за собой своих спутников по коридору.
— Тогда как они нас найдут? — спросила княжна.
— Пойдут на шум рукопашной, — коротко ответил я, выключая переговорное устройство и в который раз безуспешно пытаясь связаться с Алексой. — Да, где же ты?
В этот момент мой взгляд задержался на одной из дверей.
— Сюда, — сказал я, приставляя ладонь к кодовому замку. — Спрячемся здесь…
Замок открылся, и мы втроем вбежали в каюту. Причем сделали мы это на секунду раньше, чем в коридоре появились наши враги. Одна из групп «щитоносцев» уже проникла в жилой модуль в надежде обнаружить здесь императорскую семью. Пройдя по коридору, мадьяры вломились в открытую ими же самими с помощью ключей доступа дверь капитанской каюты, шаря прицелами винтовок по стенам и мебели в поисках своих жертв, однако помещение оказалось пустым.
— Господин лейтенант, здесь никого нет, — сообщил по рации старший группы, своему командиру. — Похоже, они только что ушли… Скорее всего, направляются в сторону шаттлов… Какие будут дальнейшие приказания?
— Думаешь, я настолько же глуп, как и ты Месарош⁈ — закричал на своего подчиненного, Вереш. — Этот хитрых русский адмирал не собирается убегать со своего корабля. Ищите, он и императорский щенок, которого он охраняет, прячутся где-то недалеко от вас, в том же жилом модуле. Блокируй все выходы с верхней палубы! Я, как только зачищу корабль, присоединюсь к тебе…
— Принял, господин лейтенант, — понурив голову, ответил штурмовик, — будем искать…
В это время я снова попытался связаться с мостиком, хотя понимал, что это было бессмысленно. Звуки выстрелов и крики умирающих продолжались недолго, через минуту все стихло, и в рации послышались глухой разговор тех, кто победил в этом бою. По интонации и чужим незнакомым голосам я понял, что теперь и командный отсек находится в руках Вереша и его людей. Я отключил канал и устало опустился в кресло.
Перед этим, я специальным кодом заблокировал входную дверь каюты, в которой мы все трое сейчас находились.
— Какой улыбчивый человек, — произнес маленький император, подходя к столику и беря в руки поликарточку в рамке, на которой был запечатлен лейтенант Гусенков. — У него на редкость открытое и честное лицо… Где он сейчас? Надеюсь, не на мостике…
— Он мертв, Ваше Величество, — грустно ответил я. — Этому прекрасному и верному офицеру пять минут назад перерезали горло те, кого он считал своими боевыми товарищами…
— Это очень печально, — сказал Иван Константинович, ставя рамку на место. — Я бы не хотел умереть от рук того, кого считаю своим другом… Лучше уж лишиться жизни от сабли или пули врага в честном бою. Не так ли?
— Да, государь, если выбор состоит только из этих двух вариантов, то вы правы — смерть в открытом поединке гораздо предпочтительней, — ответил я, пытаясь заглянуть в глаза мальчика. — Но, прошу, не думайте о смерти. Вам еще далеко до встречи с ней… А я в свою очередь сделаю все возможное, чтобы вы долго не увиделись…
— Даже вы не в силах предотвратить это свидание, — улыбнулся мальчик, отвечая словами старого и мудрого философа. — Рано или поздно оно все равно произойдет.
— Тогда пусть эта встреча состоится лет этак через сто, и произойдет в постели ваших покоев Большого Императорского Дворца на Новой Москве-3, — сказал я, поднося палец к губам и предупреждая, чтобы мальчик замолчал.
В это время «щитоносцы» начали вскрывать остальные двери, постепенно двигаясь по коридору в нашу сторону. Тонкие переборки и незакодированные замки личных апартаментов это не пневмо-створки в аудиенц-зале, поэтому нескольких выстрелов из винтовки, как правило, хватало для того, чтобы выломать замок очередной каюты. Но таких дверей в жилом модуле было огромное количество, и ищейки Вереша надолго завязли в своей монотонной работе. Я выдохнул, понимая, что если враги продолжат искать нас таким неприхотливым способом они не успеют добраться до каюты Гусенкова, до того момента, как на корабль прибудут штурмовые отряды Якима и Наэмы Белло.
В эту секунду моя рация снова заработала — вызов исходил непосредственно из капитанской рубки.
— Господин контр-адмирал, я знаю, что вы меня слышите, — в наушнике раздался знакомый до боли и ярости голос лейтенанта Вереша. — Вы, наверное, сейчас сильно радуетесь, что сумели хорошо спрятаться, и я не успею вас найти до прибытия ваших драгоценных друзей? Ведь это так? Однако хочу вас разочаровать. Во-первых, ваши спасители прибудут не так быстро, как вам бы этого хотелось… Я заполучил себе файл с кодами управления «Одиноким» и благоразумно закрыл все люки и переходы внешней обшивки крейсера. Так что штурмовикам с «Императрицы Марии» и «Черной пантеры» придется сильно попотеть, чтобы проникнуть внутрь. А пока они там возятся снаружи, у меня будет достаточно времени найти вас и ваших венценосных подопечных…
— Не радуйся, что выиграл для себя несколько дополнительных минут жизни, Вереш, — ответил ему я. — Это ничего тебе не даст… Ты так и не узнаешь, где мы…
— Вы в этом уверены⁈
— Более чем…
— А если я сделаю вот так…
Видимо лейтенант нажал на ряд кнопок на приборной панели, набрав команду «открыть доступ ко всем имеющимся каютам на корабле». Я с ужасом услышал, как с тихим шипением распахиваются двери по всему коридору. Единственной закрытой во всем модуле осталась, как вы уже поняли, заблокированная до этого мною же самим дверь в каюту Гусенка. «Щитоносцы»-мадьяры, стоявшие в коридоре, все как один обернулись и посмотрели в нашу сторону…
— Кажется, мы нашли крыс, лейтенант, — сообщил своему командиру, старший группы усмехаясь в усы.
— Ну, вот и все, контр-адмирал Васильков, а вы мне не верили, — засмеялся в рацию Вереш, — Ожидайте, я скоро буду…
