Дежурный оператор на «Карле Винсоне» когда пытался объяснить причину молчания собственных сканеров, правильно предположил, что во всем виноваты РЭБ-зонды русских. Я перед тем как войти в «туман войны» навстречу Парсону и его адмиралам, собрал этих маленьких но мощных аппаратов огромное количество с разных кораблей. Пока мой «Одинокий» ремонтники пытались оттащить от «Йорктауна», с которым мы слепешились, я воспользовался свободным временем и выклянчил все имеющиеся в наличии зонды у Козицына, а еще прихватил их запас также у Таисии Константиновны с «Афины».
В купе с собственными аппаратами РЭБ-борьбы, на борту моего крейсера образовались целые завалы из этих малышей, которые в скором времени были разосланы в ближайший космос. Даже кубанцы из полка Якима Наливайко помогали нам в этом. Прикрепляя к подвеске своих «есаулов» по несколько зондов, казаки разлетались в разных направлениях на «форсаже» и раскидывали «глушилки» где только было возможно. За час весь ближний сектор оказался под нашим контролем, аппараты своим количеством полностью подавили работу аналогичных зондов противника, коих непосредственно у перехода было гораздо меньше.
Вот поэтому сначала Грегори Парсон ослеп и оглох, когда попытался узнать, что происходит в округе. А потом и его командиры дивизий так и не смогли с ним связаться для получения разъяснений. Эскадра Парсона продолжала находиться в «мертвой зоне», и пока Джонс и остальные ожидали ее выхода оттуда, Самсонов не сидел сложа руки. Командующий Черноморским флотом перативно возвратил к переходу 15-ю «линейную» дивизию Хиляева и так и не вошедшую в бой — 2-ую «ударную» дивизию Кондратия Белова. Остатки нашего флота сгрудились вблизи перехода, портал засветился белым сиянием и первая партия сразу из шести русских кораблей, самых пострадавших и уже не способных к сопротивлению, прыгнула в спасительную «Тавриду». Эвакуация продолжилась, американцы этому не препятствовали…
— Ну что, друг Абадайя, спасибо тебе большое, ты полностью выполнил свою часть уговора, — улыбнулся я и облегченно выдохнул, затем перевел взгляд с карты на своего необъятного в размерах подельничка. — Теперь моя очередь…
— Только не обмани «раски», а то я вас знаю пройдох, — прищурился толстяк, недоверчиво посмотрев на меня.
— Что ты имеешь в виду? — удивился я. — Уже встречался с русскими, и они тебя обманули? Жену увели? Почему такое отношение?
— Рассказывали многое о вашем вероломстве, — нехотя признался Абадайя, вспомнив, что продолжает находиться у меня в руках, и коря себя за длинный язык.
— Где такое рассказывали? — мне неприятно было слышать подобное, однако я решил не придавать болтовне толстяка значения, ибо то, что он сделал для всего нашего флота, так обыграв самого Грегори Парсона, отпускало все остальные грехи коммандера Смита.
— В Академии рассказывали, — ответил тот.
— Понятно, — рассмеялся я, — на политзанятиях… Тогда неудивительно, что вы нас ненавидите.
— Да никто вас не ненавидит, кому вы сдались! — отмахнулся Абадайя, — просто нехорошие люди, вот и все. Не корите себя, вы не виноваты, что родились такими…
— Ладно, оставим разговор до следующей встречи, — я смеялся и не мог остановиться, какие американцы все-таки наивные.
— Не приведи Господь к новой встрече, — перекрестился Смит. — Отвечай, ты намерен выполнять условия контракта или как обычно попользовал простака Абадайю и слился?
— Ты же сам только что сказал, что мы подлый народ, — удивился я. — Почему же тогда ждешь выполнения обязательств с моей стороны?
— Я пошутил, — тут же перекрасился здоровяк, заерзав в кресле. — «Раски» отличные ребята и всегда таковыми были…
— Ясно все с тобой, — я наконец перестал смеяться, — Ну если отличные ребята, значит должны выполнять свою часть договора. Как я и обещал, ты и твой экипаж получите свободу…
— Не обманешь и не расстреляешь спасательные челноки после того как нас в туда загрузят и отправят якобы по направлению к эскадре Парсона⁈ — все еще опасливо и недоверчиво смотрел на меня этот забавный офицер.
— Нет, не расстреляю…
— Клянись Девой Марией…
— Всеми девами и нашими и вашими, клянусь…
— Ладно, остается только поверить тебе на слово, — устало махнул рукой Абадайя Смит, тяжело поднимаясь со своего огромного кресла, на котором уместилось бы двое Дороховых.
— Да сиди уже, — остановил его, я, одновременно с этим отдавая распоряжения старшему призовой группы, начать сбор и эвакуацию всех российских моряков с «Йорктауна».
— Не понял, ты меня не отпускаешь⁈ — испугался Абадайя, замерев на месте в полупозиции.
— За отличную работу по дезинформации командующего Парсона, мною принято решение оставить тебе, друг Абадайя, твой любимый крейсер, — улыбнулся я, понимая, что получу кренделей от Самсонова за очередную выходку.
