Теперь Ронни и остальные перестали ухмыляться. Одно дело снять метким выстрелом противника держащего на мушке заложника, а другое, что в результате удачного попадания заложник все равно погибает. Гранаты сделают свое грязное дело в любом случае и здесь шансов у Дрейка и Джонса без защитных скафандров никаких. Более того, далеко не вся броня могла выдержать направленный взрыв, если облаченный в нее будет находиться на «линии» поражения. От человека без какой-либо защиты вообще в этом случает мало что остается…
— Конечно, попадешь, — согласился я с Ронни, — я в этом не сомневаюсь. Но разве сейчас это актуально?
— Что мне делать, сэр? — американец был растерян и переводил взгляд, то на Дрейка, то на своего командующего — Нейтена Джонса. — Открывать огонь или нет?
— Ты идиот, Ронни! — первым не выдержал вице-адмирал Джонс. — В кого ты собрался стрелять⁈
— В этого наглого «раски», — ответил тот, хлопая глазами под бронированным триплексом забрала.
— Выстрели тогда уж лучше мне в башку! — воскликнул Джонс-старший. — Ибо если умереть то хотя бы сразу, а не мучиться, все время, пока ты будешь собирать мои кишки по стенам ангара!
— Но тогда русские смогут выбраться, сэр, — Ронни явно не отличался умом и проговаривал все мысли вслух.
— Да ты, что? — Нейтену больше было неловко за своего офицера перед командующим Дрейком. — Тогда не выпускай…
— Но, в результате вы можете погибнуть, сэр…
— Слово «можете» слишком оптимистично звучит, — горько усмехнулся Нейтен Джонс и посмотрел на своего начальника:
— Адмирал, вам принимать окончательное решение…
Все замерли и замолчали, ожидая, что скажет главнокомандующий. Дрейк взглянул в мои глаза, потом перевел взгляд на ручные гранаты, которые я держал в непосредственной близости от его лица.
— То, что я вас спас от пули вице-адмирала Джонса минуту назад никак не облегчит наше с ним положение? — с надеждой в голосе тихо спросил Дрейк.
— Извините, адмирал, но похоже, никак, — отрицательно покачал головой я. — Сложная ситуация и надо как-то из нее выкарабкиваться.
— Даже таким недостойным способом, как захват заложников?
— Бросьте, какой вы к черту заложник, — отмахнулся я. — Заложником можно назвать гражданское лицо, человека, который не может оказать сопротивление. Вы же и адмирал Джонс скорее почетные военнопленные… Что касаемо достоинства, возможно, вы правы, но мне главное сохранить жизни солдат и вытащить их из западни. Так что с совестью я как-нибудь договорюсь, а вот вас гранатой разнесу в клочья, если понадобится…
— Все предельно понятно, — кивнул старик и первым сделал движение в сторону выхода. — Джентльмены, — обратился он к Ронни и остальным, — позвольте мы пройдем… Никто не стреляет, никто не мешает русским уйти… Все поняли⁈
— Да, адмирал…
Я в обнимку с Дрейком, затем, Наэма «под ручку» со своим новым ухажером, а после и все остальные наши морские пехотинцы гуськом вышли в коридор и быстро, как только могли, поспешили к эскалаторам. Сотня американских стрелков следила в прицелы винтовок за нашим движением, штурмовики расступались в стороны, но готовы были в любой момент открыть огонь или наброситься и растерзать наш маленький отряд на куски в штыковом бою. Однако «янки» пока сдерживали себя, взведенные гранаты и мои и в руках Наэмы хорошо охлаждали горячие головы наших противников.
— Если до конца оставаться любезным, то сделайте еще одну милость, — обратился я к Дрейку, волоком таща старика практически на себе. — Отдайте приказ, чтобы ваши люди прекратили огонь по отряду у эскалаторов…
— Вы многого требуете, — командующий был в плохом состоянии и еще более плохом настроении, сознавая то, что не контролирует ситуацию, и судьба его полностью зависит от какого-то имперского адмиралишки враждебного государства.
— Я все же настаиваю, — граната уперлась в нос адмирала.
— Нейтен прикажи своим людям связаться с группами, ведущими сейчас бой у эскалаторов, — Итан Дрейк покосился на идущего рядом товарища по несчастью. — Пусть все немедленно прекратят огонь…
Джонс молча кивнул и крикнул следовавшему невдалеке от нас, Ронни… Старший офицер довольно оперативно связался с остальными штурмовыми группами, находящимися в данный момент на авианосце и действительно, битва через какое-то время затихла. Мне даже начинала нравиться роль террориста и беспринципного вояки, потому как бонусы сыпались один за другим…
— Надеюсь, вы человек чести и выполните свои обязательства, когда мы прибудем на причальный пирс, — Дрейк намекал на то, чтобы отпустить его и Джонса, как только мы окажемся в безопасности…
Вот только когда это произойдет? Я не прочь был опустить так называемых «заложников», но каким образом это сделать? У челноков, после того, как рассядемся по модулям?
Ведь только мы покажемся в открытом пространстве — нас перебьют зенитчики, либо истребители с «Тикондероги»… Если отпустить адмиралов после того, как мы достигнем «Афины», то под прицелом окажется и сам линкор… Похоже, Дрейк со мной надолго…
