А вот для защиты в ближнем бою у «Тикондероги» имелось внушительное число скорострельных автоматических батарей. Так что смотри по сторонам или не смотри, следующими — поворачиваются турели в нашу строну или нет — все равно далеко уйти не получится. Даже у легкого и верткого истребителя, такого, как МиГ, и то не у каждого был шанс выйти из зоны поражения зенитной артиллерии авианосца. А на наших пусть и маневренных, но все же куда менее проворных десантных модулях спастись от перекрестного огня вообще не было никакой надежды…
— Хорошо, что вы прихватили с собой «Коротконогого» Дрейка, господин контр-адмирал, — произнес пилот, довольный тем, что до сих пор жив и здоров.
Ни одна зенитка даже не повернулась и не сопроводила наши челноки.
Когда через минуту три целехоньких шаттла влетели в ангар «Афины», я немного выдохнул. Удалось невозможное — вырваться с палуб вражеского корабля! С каким бы результатом не закончилась моя авантюра, поздравить себя уже есть с чем…
— Что произошло на борту…? — начал было забрасывать меня вопросами Жила, когда двери в командный отсек «Афины» распахнулись и я чуть ли не пробежал весь зал, занимая кресло капитана.
Аристарх Петрович осекся на полуслове, но не потому что видел, как мне не до его расспросов, а по совершенно иной причине. Дело в том, что вслед да мной в отсек вошел, или вернее внесли, адмирала Итана Дрейка. Дорохов и Наэма втащили старика на мостик, конечно же, не по собственной воле, а по моему на это приказу.
— А этот, что здесь забыл? — Жила хмуро покосился на американца и сейчас больше обращался с претензией не ко мне, а к Кузьме Кузьмичу и майору Белло. — Не перепутали мостик с карцером, ребята⁈
— Все вопросы к шефу, — буркнула Наэма, кивая в мою сторону. — Мы с железным дровосеком, — Белло похлопала по броне Дорохова, — лишь простые марионетки в руках нашего кукловода… Куда этого дядьку положить?
— Никуда ложить командующего Дрейка не нужно, — я услышал разговор Жилы и Наэмы краем уха. — Несите адмирала сюда и усадите рядом со мной…
Дорохов выполнил приказание, и Итан Дрейк устало откинулся в кресле помощника корабля.
— Как вы себя чувствуете? — задал я вопрос американцу, видя, что тот совсем расклеился.
— Смотря с чем сравнивать, — ответил Дрейк, усталыми стеклянными глазами посмотрев на меня, — если с трупом, то достаточно бодренько…
— Аристарх Петрович, пригласите на мостик бригаду из медблока со всем необходимым переносным оборудованием, — отдал я распоряжения кавторангу. — К сожалению, ближайшее время господина Дрейка мы в регенерирующую капсулу положить не сможем, ибо его присутствие понадобиться здесь. Но медики должны постоянно быть рядом…
— Хорошо, — кивнул Жила, — это все?
— Нет, не все, — улыбнулся я. — Как обстановка в секторе?
— Мы полностью окружены кораблями противника, господин адмирал, — доложил Аристарх Петрович, кивая на увеличенное изображение на тактической карте. — Шестнадцать вымпелов различных классов 21-ой «линейной» дивизии направлены носами в нашу сторону, их артиллерийские орудия активированы, защитные поля тоже… Если хотите посмеяться, могу произнести вам процент шансов выбраться, выданный компьютером после ввода всех данных…
— Интересно…
— 0,022 тысячных %, — развел руками Жила, следя за моей реакцией.
— Неплохо в сложившихся условиях, — кивнул я.
— Согласен… Так, что будем делать?
— Выбираться, конечно…
— Каким образом? — кавторанг думал я веселюсь перед смертью.
— Обычным, как делает это любой космический пилотируемый корабль, — был мой ответ. — Сначала включаем двигатели, затем, начинаем движение по направлению к порталу…
— Спасибо что напомнили порядок действий, но как же быть с американцами? — Жила опасался запускать силовые установки, не желая провоцировать противника на огонь.
— Можешь попрощаться с ними, если есть желание, — я продолжал оставаться максимально невозмутимым, будто контролирую процесс, хотя сам не знал, чем наши действия могут обернуться.
— «Янки» не откроют огонь, после того, как я включу двигатели? — снова уточнил Аристарх Петрович осторожно ложа руку на пульт.
— Сейчас это и узнаем, — кивнул я, давая добро.
Сопла «Афины» загорелись ультрамариновым цветом, яркость которого все повышалась по мере того, как все большие порции интария поступали в камеры сгорания двигателей. Линкор был готов сорваться с места.
— А как вы считаете, ваши канониры откроют огонь или нет? — я повернулся к Дрейку.
— До прощальных слов вице-адмирала Джонса был убежден, что не откроют, — прозвучал неприятный для меня ответ командующего. — Однако сейчас такой уверенности уже нет…
— Да, меня тоже кое-что смутило в словах господина Джонса, — сказал я, продолжая следить за развитием ситуации. — Такая уверенность звучала в голосе вашего дивизионного адмирала, что это не может не настораживать…
Космос вокруг оставался спокойным, выбросов боевой плазмы замечено не было. «Афина» начала постепенно отходить от «Тикондероги», развернулась и попыталась нарастить скорость.
