Волынец кивнул и не оборачиваясь, чтобы снова не увидеть Варю, махнул на прощание рукой.
***
— Сюда, я проведу вас к истребителю более коротким маршрутом, — Катя Васнецова показывала дорогу остальным.
Наэма бежала радом с ней со штурмовой винтовкой наперевес, сзади, держа на руках девочку, бежал Кузьма Кузьмич. За их спинами звучал шум выстрелов и крики последних защитников крепости.
— Я счастлива и неимоверно благодарна вам, за ваше мужество, — говорила на ходу Катя, открывая своим браслетом одну заблокированную дверь за другой. — За то, что вы не побоялись и прилетели за Варей… Вы не поверите, но люблю я её как родную младшую сестрёнку, и…
— Давай без лирики, лейтенант, открывай быстрей, — прервала девушку, Наэма, которой не очень сейчас хотелось слушать очередные эмоции чужого её человека.
— Да, конечно, я только лишь хотела…, — отозвалась лейтенант, распахивая очередную дверь.
Она не успела договорить, так как в ту же секунду перед ней выросла огромная фигура османского янычара. Быстрый удар плазменным штыком в живот завершил жизнь девушки, которая упала на пол отсека с широко раскрытыми глазами и всё ещё продолжала улыбаться. Ещё одним ударом янычар, как детскую игрушку, вырвал из рук ошарашенной Наэмы винтовку. Та при этом по инерции отлетела в сторону и упала. Ещё одной секунды хватило бы осману, чтобы убить Белло, но Дорохов не дал ему этой секунды.
Опустив Варю, подполковник своей железной рукой успел отвести оружие янычара в сторону от Наэмы, и очередь пуль прошла над её головой. Два гиганта, русский и осман, сцепились в тиски смертельных объятий и начали бороться, швыряя друг друга о стены перегородок. Наэма воспользовалась моментом, вскочила и подобрала винтовку. Прицелиться во врага ей не получилось, так как в ту же секунду в открытом проходе появились ещё двое янычар. Майор мгновенно среагировала и открыла по ним огонь первой. Разобравшись с этими двумя, она повернулась, чтобы помочь Дорохову, но морской пехотинец уже самостоятельно решил проблему.
Механическая рука Кузьмы Кузьмича сомкнулась на шее османа и, проломив защиту скафандра, сломала тому шею.
Подхватив в охапку Варю, Белло и Дорохов заскочили в ангар, где находился истребительНаэмы, ещё один МиГ из состава 155-я эскадрильи и разбитая спасательная капсула. Подбежав к взлётной палубе, они лоб в лоб сшиблись с двумя десятками османских штурмовиков, которые тут же навели на них оружие.
— Ну, вот и всё, — подытожила Наэма, уже прощаясь с жизнью.
И тут же схватилась за уши от шума заработавшей автоматической пушки на одном из МиГов. Через две секунды от османского штурмового отряда не осталось и следа. Ошмётки янычар были раскиданы и размазаны по всему ангару.
— Госпожа майор, хочу напомнить, что вы обещали мне место в своей эскадрильи в случае открывшейся вакансии, — лейтенант Байбакулов высунулся из кабины своего истребителя, отключая плазменную пушку. — Кажется я видел, что у вас потери среди «соколов». Не подумайте, что я этому рад, но…
— Ты что, всё это время в кабине отсиживался? — Наэма не знала ругать за подобное лейтенанта или благодарить.
Она подбежала к своей машине, открыла фонарь и помогла Дорохову с Варей забраться в кабину, что сделать было проблематично из-за внушительных габаритов полковника.
— А что мне было делать, эти нерусские всюду, — оправдывался Байбакулов. — А куда вы собрались? Хотя не важно. Так что насчёт меня, майор?
— Заводи двигатели пятый номер, мне нужно твоё прикрытие, — ответила Наэма, заскакивая в кабину.
— Пятый номер? — растерянно переспросил лейтенант, а потом, догадавшись, что он принят, широко улыбнулся. — Пятый номер, хорошо звучит, таинственно.
Два наших МиГа вынырнули на открытое пространство и, маневрируя между внешними модулями крепости, устремились по направлению к 4-му бастиону, орудия которого шквальным огнём создали коридор для наших машин и уничтожали всё живое, что пыталось преградить им путь…
— Господин, «Одинокий» прекратил сближение и пытается уклониться от боя, — дежурный посмотрел на Каракурта, пытаясь угадать его мысли. — Что будем делать? Русский уходит в портал перехода!
— Проклятый трус, испугался и бежит, понимая, что я раздавлю его крейсер, как муху! — злобно прошипел Яман, который был в ярости от того, что его жертва ускользает.
Конечно, можно было прыгнуть вслед за «Одиноким» и продолжить его атаковать, но в этот самый момент Каракурту пришло извещение от его командира янычар, о почти полном захвате последнего командного отсека «Измаила». Крепость практически пала, оставалось несколько помещений, где забаррикадировалось командование русских и последние её защитники. Яман жаждал лично взойти на палубы «Измаила» и участвовать в последнем штурме, чтобы лавры завоевателя этой легендарной твердыни были именно у него. Капудан-паша видел на карте, как приближаются к сфере крепости остальные корабли союзной эскадры с намерением присоединиться к штурму.
