— Подполковник Дибич… — голос лейтенанта осёкся. — В общем она… Я подобрал её капсулу… Сейчас мы направляемся на базу, через две минуты будем у вас.
Волынец устало опустился в ближайшее кресло и тяжело вздохнул, он прекрасно понял, о чём говорит лейтенант и лишь смотрел сейчас на свою маленькую дочь, которая пока ничего не знала. Краем уха, как в тумане генерал слышал, как Катя Васнецова взяла на себя связь с пилотами и передавала им, чтобы те не возвращались в свои прежние ангары.
— Эскадрилья, повторяю, не заходите в основные ангары, — говорила девушка, — соседние с ними отсеки уже захвачены противником. Вы попадёте в ловушку. Идите сразу на запасную взлётную площадку на средней палубе. Мы там вас встретим…
155-я или верней дюжина машин, что от неё осталась так и не дошла до искомой палубы. Все истребители, кроме одного, ринулись в атаку на всё прибывающие и прибывающие десантные модули османов. Лёгкие «шахины» рванулись МиГам навстречу, в свою очередь, защищая челноки янычар. 155-я, до конца исполнив свой долг перед крепостью, погибла…
Единственный истребитель из её состава, под управлением лейтенанта Байбакулова сейчас стоял на запасной взлётной площадке. Техники и отстыковывали от машины спасательную капсулу с другого истребителя…
Янина когда её достали из кабины была ещё в сознании, но разорванный и окровавленный лётный комбинезон-скафандр говорил о том, что шансов у неё нет никаких. Военный медик чуть заметно отрицательно покачал головой после процедуры осмотра, повернувшись к склонившемуся над Яниной Волынцу. Генерал был сейчас рядом с женой…
— Мы уже было пробились сквозь строй «янки», но потом произошёл этот взрыв на гражданском судне… — сбивчиво говорил Байбакулов. — Командир на какое-то время потеряла из своих рук управление. Она не отвечала на запросы, и её истребитель прекратил манёвр. Этого оказалось достаточно для американцев…
— Янина, наша девочка жива, — со слезами на глазах прошептал Волынец, — наша дочь жива…
Подполковник открыла глаза, она не могла говорить, но кажется поняла слова мужа. Поняла, но не могла в них поверить.
— Сейчас, сейчас, я сам отнесу тебя к ней, — сказал старик, отталкивая медиков и беря Янину на руки…
— Потеря силового поля минус 2 % после каждого попадания, — монотонным голосом сообщала Алекса. — До полного истощения у нас около двух с половиной минут…
Я молчал, отвернувшись от неё и сложив руки за спиной.
«Одинокий» вёл бой с «Абдул Кадиром». То, как защитное поле моего крейсера пыталось сдерживать всю мощь артиллерии османского линкора, было видно даже невооружённым глазом из иллюминаторов. Яркий красно-синий спектр окружал сейчас нос и корму моего корабля, это поле гасило заряды плазмы, десятками пытающихся прорваться сквозь него. Батареи «Одинокого» в свою очередь работали без устали, стараясь то же самое сделать с полем «Абдул Кадира». Наша жестокая дуэль длилась около десяти минут и явно затягивалась. Однако исход её был очевиден, даже такой мощный и оснащённый по последнему слову техники тяжёлый крейсер не мог один на один противостоять линкору. И как сообщила мне только что моя помощница, закончиться это противостояние должно было минуты через три…
Как назло я сейчас и сблизиться для абордажной атаки не мог, слишком большое расстояние — времени не хватит. А если бы и хватило, «Абдул Кадир» обладает манёвренностью не хуже моей, несмотря на огромные размеры. А если бы и тут мне повезло, и «Одинокому» удастся сцепиться с линкором магнитными тросами, то сама абордажная атака ни к чему не приведет. Численности моих морских пехотинцев просто не хватит для взятия под контроль этой громадины. Хотя…
Мои тяжёлые думы развеял голос Алексы.
— Господин контр-адмирал, перед тем, как вы примете окончательное решение, хотела сообщить несколько новостей, — девушка-андроид видимо заметив на моём лице решимость и отчаяние, делала всё возможное, чтобы подвести своего командира к самому правильному решению в сложившейся ситуации. — Первая новость — портал активирован, и транспорты начали переход в систему «Таврида». В частности «Македония» уже совершила прыжок…
— Кто бы сомневался, — ответил я, — это же наш друг Пападакис…
— Другая новость заключается в том, что по данным сканеров наблюдения и по анализу переговоров можно заключить, что больше половины внутренних отсеков космической крепости захвачено вражескими штурмовыми подразделениями…
— И этим ты меня не удивила…
— Я к тому говорю, что «Измаил» уже обречён, — пояснила Алекса.
— Как и мы…
— Нет, здесь я с вами не согласна, мы ещё можем выйти из сражения…
— И ты думаешь, я это сделаю?
— Я не думаю, я уверена, что это будет самым разумным решением в данных обстоятельствах.
— Оставьте, старший помощник, — покачал я головой, — лучше займитесь вашими непосредственными обязанностями по контролю за ведением боя.
